Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви - Индира Макдауэлл

Она ни на мгновение не задумалась о том, каков сам падишах, сколько ему лет, даже если бы Джехангир был не тридцативосьмилетним сильным мужчиной, а семидесятилетним дряхлым стариком, ее это не смущало. Салиха знала о пристрастии падишаха к вину и опиуму и знала, как этим воспользоваться. Среди ее даров были шарики чистейшего опиума, еще больше их находилось в запасе в разных шкатулках.

Этого не знал падишах, он видел перед собой красивую девушку, скромно опустившую глаза и даже покрасневшую от смущения перед правителем мира. Джехангир был очарован и пожелал поскорей провести свадебный пир.

Свадьба падишаха радовала Арджуманд только одним – она могла посмотреть на любимого хоть издали через решетку зенана. О его предстоящей свадьбе Арджуманд старалась не думать.

Принц действительно время от времени бросал взгляд на ажурную решетку зенана, за которой, он точно это знал, находятся любопытные женщины и девушки. Хуррам надеялся, что его Арджуманд тоже там, и не ошибся. Она действительно стояла прижавшись к решетке, но чуть в стороне. Любопытные обитательницы зенана спорили друг с другом за удобное место, толкались локтями, даже щипали или кололи друг дружку.

Увидев, что принц повернулся в их сторону, загалдели так, что евнух был вынужден прикрикнуть и пригрозить, что прогонит всех от решетки. На мгновение женщины затихли, но тут же кто-то взвыл снова:

– Принц Хуррам улыбнулся! Он улыбнулся мне.

– Нет мне! Тебя даже не видно. Он мне улыбнулся.

– Вот еще! Кто ты такая, чтобы тебе улыбаться?

– На себя посмотри!

Обычная словесная перепалка легко переросла в тычки и царапины, но женщины были легко усмирены евнухом. Все прекрасно помнили, что любая ссора будет иметь для ее участниц плачевные последствия.

Только одна из девушек совсем не принимала участия в перепалке – Арджуманд стояла прижавшись лицом к решетке и смотрела на Хуррама. Глупые вороны могли говорить что угодно, она-то точно знала, кому так широко улыбается принц Хуррам.

«Я дождусь тебя, обязательно дождусь, ты только не передумай!» – мысленно молила она принца.

Сейчас Хуррам улыбался ей, но через два дня прибудет его невеста, кто знает, что случится тогда? В зенане уже ходили слухи, что персиянка хороша собой и образованна. Кому тогда станет читать стихи Низами влюбленный Хуррам?

Сердце болело, словно предчувствуя неприятности. Хотя, что предчувствовать, если неприятности уже давным-давно преследовали несчастную Арджуманд. Можно ли быть счастливой, если любимый женится на другой?

Падишах Хиндустана не мог жениться скромно, при этом даже было не важно, сколь родовитой была его невеста, сколь богатые дары привезла – важна была только ее красота и его желание жениться.

Невеста оказалась очень красива, а ее дары заслуживали восхищения. Полсотни великолепных жеребцов, множество сундуков с драгоценностями и разными забавными вещицами, которые Джехангир очень любил, толпа послушных и сильных рабов, слуги, ткани, благовония и оружие для охоты – все было в этом даре Касим-хана своему зятю.

Падишах остался доволен – и без того богатая казна Великих Моголов значительно пополнилась. Он мог бы одарить тестя еще богаче, но знал, что самый дорогой подарок вообще ничего не стоит, и преподнес его – прямо на свадьбе объявил Салиху Бану… главной женой! Женщины, пировавшие за решеткой большого зала, ахнули. Замерли и мужчины, все понимали, какую власть над зенаном дает Джехангир молодой жене.

И в эту минуту к возвышению, на котором сидели Джехангир, Хуррам и теперь Салиха Бану, приблизилась гостья. Увидев ее, Джехангир замер, просто впившись взглядом в красивое лицо.

В честь свадьбы он объявил, что разрешает женщинам, находящимся в зале для избранных, открыть лица, чтобы, как в день мина-базара, мужчины могли полюбоваться красотой обитательниц зенана. Но Мехрун-Нисса, а это была она, шла с подоткнутым яшмаком – прозрачной тканью, закрывшей нижнюю часть лица.

– Повелитель позволит бедной вдове поздравить его с приобретением прекрасной жены и преподнести подарок в честь этого события?

– Почему ты с закрытым лицом?

– Если падишаху угодно, я открою его, – с этими словами Мехрун-Нисса легким движением откинула яшмак.

Даже если бы Салиху не предупредили, какие чувства падишах испытывает к этой женщине, она бы все поняла сама по одному его взгляду.

Мехрун-Нисса, которой новая жена падишаха годилась в дочери, легко затмила соперницу красотой и изяществом. Ее сари подчеркивало стройность фигуры и втянутый живот, пышная грудь словно рвалась наружу, стройные ножки легко ступали по коврам, а на совершенной формы руках мелодично позвякивали браслеты, когда она протягивала новой шахине поднос со своими дарами.

Голос очаровывал не меньше внешности, мужчины даже приподнялись со своих мест, чтобы лучше слышать. Так хотелось попросить ее говорить и говорить еще.

Мехрун-Нисса постаралась показать всю свою доступную чужим взорам прелесть, но ее вид тонко намекал, что есть еще нечто более привлекательное, однако оно не для всех…

Салиха невольно тяжело задышала, не зная, как быть. Чтобы принять протянутый поднос, ей пришлось бы низко наклониться, оказавшись в крайне неудобной и нелепой позе. К тому же она рисковала разрушить свою прическу и сбить некоторые украшения. Новая королева показала, что она не так проста, она сделала единственный верный ход – просто сидела и смотрела, вынуждая Мехрун-Ниссу сделать следующий шаг.

Арджуманд со своего места довольно хорошо видела все происходившее. Она нарочно села так, чтобы тайком переглядываться с Хуррамом, хотя в таком случае ей почти не перепадало сладостей с пиршественного стола и ее то и дело задевали пробегающие мимо слуги. Она вспомнила совет деда: если не знаешь правил игры, никогда не делай первый ход. Сейчас Салиха поступила именно так.

Все, замерев, ждали ответный ход Мехрун-Ниссы. Та не стала долго стоять с протянутым подносом, подняла с него большое носовое кольцо, сверкающее драгоценностями, и с неподражаемой улыбкой проговорила:

– В Хиндустане женщины носят такое украшение в носу. – Она легко показала на свое кольцо, которое подчеркивало очарование ее собственного носика. – Но если прекрасной Салихе Бану проще носить такие кольца на ногах, то так тому и быть.

Со всех сторон раздались хихиканья. Не сдержались даже мужчины, хотя поспешили спрятать улыбки в кулаках.

Но Мехрун-Нисса прекрасно понимала, что долго тянуть момент не стоит, она не дала счастливой сопернице возможности ответить, обратившись к падишаху:

– Ваше величество, позвольте преподнести подарки в честь вашей свадьбы лично вам.

Мехрун-Нисса хлопнула в ладоши, и гости поспешно обернулись, потому что в зал вошли огромные чернокожие слуги, сгибаясь под тяжестью сундуков.

По залу пробежал шепот, а многие женщины даже приподнялись со своих мест, чтобы лучше видеть.