Матрешка в перьях - Дарья Донцова

Я попыталась систематизировать сведения, полученные от Костина.

– Верещагин лечил Лукьяненко, его жену и братков. Буданову хозяин велел забрать в свою семью его дочек, чтобы те не жили в детдоме, и заодно приказал спрятать коллекцию раритетов. У Черепа остались деньги, связи, и, вероятно, его адвокат организовал свидетельства о смерти Гали и Лены, купил новые метрики. Старшая пятилетняя девочка, став Ниной, наверное, плакала, звала маму с папой, но вскоре забыла родителей и прежнее имя, а ее сестра ничего не знала, так как была еще младенцем. Лукьяненко, находясь на зоне, руководил бизнесом. Иван Сергеевич Буданов пешка, которую двигал по доске умный и жестокий игрок. Кроме того, Череп даже пополнял свое собрание – бывший садовник по его указке покупал на аукционе японский фарфор. Врач тоже прикормлен бандитом – думаю, клиника Глеба Алексеевича основана на средства Лукьяненко, – он следил за здоровьем Нины и Жени. Криминальный авторитет небось регулярно получал отчеты Верещагина. Буданов прекрасно знал, что его благополучие и жизнь зависят от того, насколько счастливы девочки, поэтому в доме нет ни нянек, ни мамок, за детьми зорко смотрит Вера Петровна. А дальше что получается? Нина, веселая, бойкая, развивается нормально, а вот Женя, к сожалению, слабенькая, постоянно хворает. Верещагин лечит малышку, однако безрезультатно. Может, он не самый лучший педиатр, а может, у ребенка была какая-то хитрая форма болезни, во всяком случае, правильный диагноз крошке был поставлен только в пять лет. Врач кладет Женю в стационар, но ее состояние все ухудшается. В конце концов девочка умирает. Готова спорить на что угодно, ее отцу Верещагин правды не сказал, понимая, как отреагирует Череп на такое сообщение.

– И медик, и Будановы тогда здорово перепугались, – перебил меня Костин.

– До паники, – согласилась я. – Лукьяненко даже с зоны легко достал бы тех, кто не уберег его дочь, ему бесполезно было объяснять, что ребенок неизлечимо болел. Вот они и подменили Женю найденышем, Мариэттой. Кстати, насчет найденыша. В версию о случайно обнаруженной в лесу малышке мне отчего-то не верится. Теперь понятно, почему Верещагин решил помочь «несчастным родителям», он спасал собственную шкуру. Далее Будановы спешно отправили Нину в Англию, тоже не доложив Черепу об истинной причине этого. Наверняка сказано было так: «Ниночке лучше годик-другой пожить за границей, девочка в совершенстве выучит иностранный язык». Иван Сергеевич оказался не так прост, как полагал его босс, сумел обвести бандита вокруг пальца. Второй форс-мажор у бывшего садовника случился во время скандала с уже восемнадцатилетней Ниной. Та выросла своенравной, имела собственное мнение по каждому вопросу, спорила, хотела самостоятельно выбрать институт для учебы. «Отец» не сдержался и взлетел ракетой. А у Нины генетика Лукьяненко, поэтому она не приползла к порогу родного дома на коленях с повинной головой. Думаю, Череп, которому Буданов доложил о случившемся, порадовался, увидев в ее поступке свой характер, так сказать, свою кровь.

– М-да, – крякнул Костин.

Я осеклась. Совсем забыла, что мы говорим о супруге Володи! Конечно же, моему другу неприятно родство жены с криминальным авторитетом.

– Все в порядке, – пробормотал Вовка, догадавшись о моих мыслях, – дочь за отца не ответчица. Хотя понимаю, куда ты клонишь. Молоденькой девушке одной в Москве, без жилья, без денег, легко сгинуть. Но Нине начинает везти. На пути попадается добрая старушка, которая сдает ей комнату за три копейки и заботится о квартирантке, становится для нее другом, а умирая, завещает свою большую жилплощадь. И в адвокатской конторе Нину живо из уборщицы сделали секретарем… Слушай, Лампа, я не хочу рассказывать жене, что перед ней постоянно расстилали солому. Она гордится, что всего добилась сама, без чужой помощи.

– Я не страдаю болтливостью, – заверила я приятеля, – и все же Нине предстоит узнать, кто ее биологические родители.

– Ну да, – уныло согласился Костин. – Хорошо, что Черепа уже нет в живых. Мило бы мы с ним смотрелись за одним столом, тесть бандюган, зять – мент.

Я решила отвлечь Костина от неприятных мыслей.

– Давай продолжим ретроспективу. И вот в семье Будановых появляется Мариэтта. Теперь ее зовут Женей. Девочка совсем не похожа на Нину. Что естественно, та ведь ей не родственница. А она получила в наследство от мамы армянки тихий нрав. Но Иван Сергеевич, того не ведая и не желая иметь в доме вторую революционерку, крепко завинчивает гайки. Что из этого получилось, мы с тобой прекрасно знаем… Слушай, я уже доехала до салона, где работает Алиса.

– Завтра в полдень у меня в кабинете, – бросил Володя и отсоединился.

Я положила телефон в сумку, вылезла из машины и вздохнула. Костин здорово расстроен – ему предстоит очень трудный разговор с женой. Совершенно не понятно, как отреагирует Нина на правду о своем происхождении. Непросто осознать, что твой отец совсем не тот человек, кого ты считаешь родным папой. И не каждого обрадует известие о генетической связи с безжалостным преступником.

Интересно, почему Лукьяненко, нарушивший все божьи заповеди, руководивший бандой, избежал пожизненного заключения? Хотя чего я задаю этот вопрос? Продажные судьи, прокуроры и следователи существовали во все времена, во всех странах. Да и, к сожалению, до сих пор существуют. Мне лучше выбросить из головы мысли о Буданове, Нине и Черепе и настроиться на другую волну – надо постараться вызвать Алису на откровенность.

* * *

Когда я вошла в небольшой зал, стилист стояла спиной к двери. Но сразу повернулась и с приветливой улыбкой сказала:

– Рада вас видеть. Давайте халатик наденем.

Потом мастер замерла и холодным тоном спросила:

– Что вам надо?

– Волосы покрасить, – прощебетала я. – Вас мне рекомендовали как одного из лучших колористов. Ба! Да мы недавно встречались! Алина?

– Меня зовут Алиса, – мрачно поправила она. – Не врите, что решили воспользоваться моими услугами, с цветом волос у вас все в порядке.

– Хочу радикально изменить имидж, – весело заявила я. – Надоело ходить блондинкой, желаю превратиться в брюнетку.

Колорист улыбнулась краем губ.

– Тупая идея, вам это категорически не пойдет. Советую просто придать волосам иной оттенок.

Я храбро уселась в кресло.

– Вперед! Готова к любым экспериментам – хочу выглядеть, как модель с подиума.

Алиса подала мне халат.

– А вы их вблизи видели? Во время показов сплошной блеск, шик и перья, но на самом деле в обычной жизни девушки страшненькие. И они не красятся, не сооружают замки на голове. Давайте начнем с небольшого изменения, а если вам понравится, в следующий раз будем действовать смелее.

Минут через десять, когда Алиса принялась осторожно наносить на мои волосы серую массу, я завела разговор, издалека подбираясь к нужной теме.

– У Регины Натановны очень красивая прическа. Ваших рук дело?