Матрешка в перьях - Дарья Донцова

– Ну как? – поинтересовалась Эжи, вертясь передо мной.

– Мы повторили лук из журнала «Зашибись», – гордо заявила Роза Леопольдовна. – Это издание лидер в мире моды.

– На мой взгляд, луку лучше спокойно лежать в корзинке с овощами, – вздохнула я. – Может, тебе слегка приглушить румянец?

– Плохо, да? – скуксилась Эжени.

Няня решила ввести не разбирающуюся в вопросах макияжа хозяйку в курс дела:

– Мы подчеркнули природную красоту, оттенив внутреннюю сущность косметикой «Ночь в городе Помпея».

Я навесила на лицо улыбку. Понятно теперь, почему лицо Эжени покрыто чем-то серым – Помпеи ведь погибли под вулканическим пеплом. Но по какой причине у нее руки в коричневых пятнах?

– Одежда плохо смотрится на фоне белой кожи, – продолжала Краузе, – поэтому мы использовали автозагар. Ой! Каша!

Всплеснув руками, Краузе убежала.

– И Боню нарядили в тон, – защебетала Женя, демонстрируя мне чихуахуа, запихнутого в розовое платьице со стразами.

– Знакомая одежонка, – задумчиво сказала я. – Только не могу вспомнить, где ее видела?

Буданова смутилась.

– Взяли у Кисы в детской, сняли с куклы. Не подумай, мы не оставили пупса голым, замотали его в шаль.

– Очень заботливо поступили, – одобрила я.

Затем стала решать, как быть. Не обратить внимания на дикий вид Эжени? Или, наступив ногой на все приличия, честно сказать ей: «Дорогая, предположим, твой Альдабаран прав, на день рождения Жанны явится принц, которому предначертано судьбой влюбиться в тебя. Но как он поступит, увидев свою мечту в узкой короткой юбчонке истошно зеленого цвета, оранжевой кофточке с черной шнуровкой и ажурных голубых чулках? Конечно, последние не слишком хорошо видны, потому что на тебе белые, закрывающие колени и большую часть бедер ботфорты – зато руки и шея, покрытые подозрительными коричневыми пятнами, так и бросаются в глаза. Я-то знаю, что ты переборщила с автозагаром, но принцу сей факт неизвестен, и он испугается: а ну как невеста больна? Окончательно смутит его Боня, у которого из-под розового платьишка в оборках выглядывает собачий первичный мужской половой признак. Окажись я на месте потенциального жениха, предпочла бы скорехонько вскочить на белого коня и ускакать подальше от дамочки странного вида».

– Так как? – тихо повторила Эжени. – Журнал «Зашибись» уверяет, что это самый модный образ.

– Зашибись и есть, – выдохнула я. – Боне, на мой взгляд, надо надеть штанишки. А еще лучше оставить чхуню дома. На вечеринках накурено, песик надышится сигаретного дыма и заболеет.

– Об этом я не подумала, – испугалась Эжи.

– Разреши дать тебе совет? – осторожно продолжила я.

– Приму с удовольствием, – ответила она.

– У Жанны день рождения, поэтому самой красивой должна быть на празднике именно она, – завела я. – А ты в таком модном образе затмишь хозяйку вечера. Лучше тебе выбрать… э… что попроще. Думаю, подойдет наряд с длинным рукавом и не очень броское украшение, скажем, нить жемчуга, цепочка с кулоном или неяркие бусы.

– А ты в чем пойдешь? – занервничала Эжи.

– В маленьком черном платье, – улыбнулась я.

– Поступлю так же, – мигом приняла решение Буданова. – Правда, Роза Леопольдовна считает, что необходимо выделиться из толпы, любимый может меня не заметить.

– Кстати, и макияж поменяй, – осмелела я. – Мрачный он, депрессивный.

– Ладно, – не стала спорить Евгения. – Я купила Жанне в подарок вазу с росписью. Вон коробка на столике, красиво упакована. А ты что ей преподнесешь?

– Ой, совсем забыла про презент! – расстроилась я. – Сейчас смотаюсь в торговый центр, что-нибудь схвачу.

– Вот еще! Деньги зря тратить не стоит, – подала голос Краузе, выглядывая из коридора. – Лампа, в чулане гора всякого-разного, подаренного Максу летом на юбилей.

– Там всякая ерунда, – отмахнулась я.

Краузе подошла ближе.

– Сколько соседка пригласила гостей?

– Вроде говорила про сто приглашений, – протянула я.

– У вас полно лишних денег? – задала следующий вопрос няня.

– Увы, нет, – засмеялась я.

– Зачем тогда ими расшвыриваться? – неодобрительно сказала Краузе. – Ладно бы к близкому человеку шли, а то к соседке. Сейчас найду в кладовке что-нибудь подходящее, заверну в красивую бумагу, положу в пакет, и все, готов подарок. Жанна при вас его вскрывать не станет, сунет в кучу подношений, забудет, кто ей чего притащил.

– Ладно, – сдалась я. – Только отыщите что-нибудь… ну… пристойное.

– Не волнуйтесь, – успокоила меня Роза Леопольдовна, – не ударите в грязь лицом. И вы, Эженечка, не переживайте. Если решите оставить Боню, я наилучшим образом присмотрю за ним. Лампа, вы поняли, что в вашей ванной не работает унитаз? Но ничего, Мирон его починит.

* * *

Когда мы с Будановой вошли в ресторан, там уже собралась масса народа. В толпе гостей шныряли официанты, разносившие крохотные бутерброды и напитки ядовито-оранжевого цвета.

– Сколько тут людей! – испугалась Эжени. – Вдруг он меня не увидит? Секундочку…

Она открыла сумочку, вытащила комок истошно зеленого цвета, встряхнула его, и я поняла, что у нее в руке шелковый шарф, расшитый пайетками.

– Откуда такая красота? – оторопела я. – Хочешь накинуть это на платье?

– Да, – решительно заявила моя спутница. – Так приказал Альдабаран.

– Ты звонила своему гуру? – хихикнула я.

Буданова закуталась в ужасающую тряпку.

– Зря смеешься над ним. Конечно, я ему тут же сообщила о приглашении. Он велел обязательно прикрыть платье. Расспросил, какие у меня есть шали, и бежевую сразу отверг. Тогда Краузе предложила свою, зеленую. Учитель одобрил – яркое пятно притягивает ауру брака.