Незнакомцы в поезде - Патриция Хайсмит

— Мы тут набрели еще на одно дело, — невозмутимо сообщил Джерард, просматривая лежащий перед ним машинописный отчет. — Убийство жены Гая Хэйнса. Его так и не раскрыли.

С момента, когда Бруно вошел в кабинет, Джерард ни разу не удостоил его взглядом.

— Да, я про это слышал.

— И, сдается мне, слышали немало. Ну-ка, расскажите, что вам известно.

Джерард поудобней устроился в кресле. Он явно успел как следует изучить вопрос с понедельника, когда ему в руки попал злополучный Платон.

— Да ничего. Насколько я знаю, об этом убийстве никому ничего не известно.

— А что вы думаете? Наверняка вы много говорили об этом с Гаем Хэйнсом.

— Да нет, вообще не говорили. Что вас навело на такую мысль?

— Ваш необыкновенный интерес к убийствам.

— Какой такой интерес?

— Да бросьте, Чарльз! — взорвался Джерард, что было ему совсем не свойственно. — Даже если б я не знал об этом от вас, уж от вашего отца наслушался!

Бруно потянулся за сигаретой и уронил руку.

— Мы это обсуждали, — признался он совсем другим тоном, тихо и уважительно. — Гай ничего не знает. К тому моменту они с женой давно не общались.

— Есть предположения насчет личности убийцы? Вам не приходило в голову, что за этим преступлением мог стоять сам мистер Хэйнс? Может, вас заинтересовало, как он так ловко все устроил и остался безнаказанным? — Джерард заложил руки за голову, по-прежнему невозмутимо, словно беседа велась о погоде.

— Разумеется, ничего подобного мне в голову не приходило, — парировал Бруно. — Вы явно слабо представляете, о человеке какого калибра идет речь.

— Калибр, Чарльз, имеет значение только для оружия. — Джерард снял телефонную трубку. — Пригласите, пожалуйста, мистера Хэйнса.

Бруно вздрогнул, и от Джерарда это не укрылось. Они молча смотрели друг на друга, слушая, как по коридору приближаются шаги. Бруно успокаивал себя, что ожидал такого поворота событий.

Вид у Гая был нервный. Впрочем, он всегда нервничал и спешил, так что это не бросалось в глаза. Он поздоровался с Джерардом, сдержанно кивнул Бруно и сел на единственный пустующий стул.

— Мистер Хэйнс, я позвал вас, чтобы выяснить одну простую вещь. О чем вы чаще всего говорите с мистером Бруно?

Джерард предложил ему сигарету из пачки, наверняка не один год провалявшейся у него в столе, и Гай не стал отказываться, с раздражением сдвинув брови.

— Мы иногда обсуждали клуб «Пальмира».

— А еще?

Гай посмотрел на Бруно. Тот подпирал рукой подбородок и грыз ноготь — с таким безмятежным видом, что это невозможно было бы счесть признаком волнения.

— Даже не знаю…

— Он расспрашивал вас об убийстве вашей жены?

— Да.

— И в каком ключе вы обсуждали убийство? — поинтересовался Джерард. — То есть я все еще про вашу жену.

Гай почувствовал, как кровь прилила к лицу, и снова покосился на Бруно. Ну и что? Разве можно ни разу не взглянуть на человека, о котором говорят в третьем лице в его присутствии?

— Он спрашивал, знаю ли я, кто мог ее убить.

— А вы знаете?

— Нет.

— Вам нравится Чарльз?

Пальцы у Джерарда неприятно подрагивали. Чтобы это скрыть, он принялся вертеть в них коробок со спичками. Гай вспомнил, как Бруно в купе вертел спичечный коробок, пока не уронил его себе в тарелку.

— Да, пожалуй, — ответил Гай непонимающим тоном.

— А вы не находите его чересчур надоедливым? Разве у него нет обыкновения навязывать свою компанию?

— Да нет.

— Вас не рассердило то, что он явился к вам на свадьбу без приглашения?

— Нет.

— Чарльз говорил вам, что ненавидит отца?

— Да.

— А что хотел бы его убить?

— Нет, — отчеканил Гай без запинки.

Джерард извлек из ящика стола коричневый бумажный сверток.

— Вот книга, которую Чарльз собирался вам послать. Извините, пока я вам ее не отдам, она мне может еще понадобиться. Как она попала к Чарльзу?

— Он сказал, что нашел ее в поезде.

Гаю не давала покоя сонная, загадочная улыбка Джерарда. Тень ее он видел, когда Джерард приезжал к нему домой, но сейчас она всерьез действовала на нервы. Эта улыбка намеренно провоцировала антипатию. Она была профессиональным оружием. А каково видеть эту улыбку перед собой каждый день… Гай непроизвольно посмотрел на Бруно.

— То есть в поезде вы не встречались? — уточнил Джерард.

— Нет.

— А я имел беседу с официантом, который приносил вам ужин в купе.

Жгучий стыд, который испытал Гай, был тяжелее вины. Раздавленный стыдом, он все же не опустил глаз и продолжал сидеть, расправив плечи.

— Ну и что? — взвизгнул Бруно.

— А то, что мне интересно, зачем вы взяли на себя труд скрывать истинные обстоятельства вашей встречи. — Джерард покачал головой и усмехнулся. — Зачем врали, что познакомились месяцы спустя. — Он подождал несколько мучительных секунд. — Молчите. Ладно, ответ-то очевиден. То есть предположение.

Гай чувствовал, как предположение Джерарда повисло в воздухе, связывая их троих между собой. Отсутствующий фрагмент мозаики, то, что, по мысли Бруно, никому и в голову не придет.

— Объясните мне, Чарльз, зачем вы читаете так много детективов?

— Не понимаю, к чему вы клоните.

— Через несколько дней после вашей встречи была убита жена мистера Хэйнса. А через несколько месяцев — ваш отец, Чарльз. Напрашивается вывод, что эти убийства для вас обоих не стали сюрпризом…

— Чушь! — перебил его Бруно.

— …вы знали о них заранее и в поезде обсуждали их между собой. Конечно, это лишь гипотеза. Если предположить, что вы действительно познакомились в поезде. — Джерард улыбнулся. — Так где вы познакомились, мистер Хэйнс?

— В поезде.

— И отчего же вы так боялись это признать? — Джерард направил на Гая рябой обвиняющий палец.