Филе из Золотого Петушка - Дарья Донцова

– Что ты делаешь! Больно же!

– Сама просила, вот я и сдергиваю.

– Ой-ой!

– Потерпи.

– Ай-ай, не надо!

– Тогда ходи так всю оставшуюся жизнь, – надулась Кристя.

– Перья сними, – взмолилась я.

Девочка принялась рыться в парике.

– Не пойму, как они держаться, но сидят крепко. Так, секундочку.

Кристя подскочила к письменному столу, схватила ножницы, ине успела я понять, что она собирается сделать, как она воткнула мне в макушкулезвие.

– Так и убить можно! – взвизгнула я. – С ума сошла, да?

– Хочу подцепить обруч, – пропыхтела Кристя и снова ткнуламне в голову ножницами.

Я вырвалась из ее цепких рук.

– Спасибо, не надо! Так поживу.

Кристина швырнула ножницы на стол.

– Зачем ты меня будила? – сердито спросила она.

– Думала, ты мне поможешь!

– Так я пытаюсь!

– Неужели нельзя поаккуратней?

– Ага, – подбоченилась она, – а каково мне было, когда тыидиота-гинеколога притащила и велела ему с моими зубами разбираться. Я тоженичего приятного не испытала!

– Ложись спать, – встала я.

– Спасибо, большое спасибо, – ехидно заулыбалась Кристя, – яочень рада, что мне разрешено поспать. Вилка, твоя доброта просто пугает!

Отпустить ребенка в пять утра поспать! Ей-богу, я незаслужила такой заботы.

Под ее издевательские высказывания я ушла и усталоплюхнулась в своей спальне на кровать.

Перья уперлись в спинку ложа, пришлось съехать вниз. Теперьс постели свесились ноги.

И что прикажете делать? Бегать по городу в перьях? Вы бы какотреагировали, увидав подобное чудо, а? Только честно? Если встретите на улицететку, у которой, как у цирковой лошади, на макушке громоздится плюмаж, чтосделаете? Как минимум начнете хихикать! Представляю глаза Олега, когда он меняувидит!

И вдруг меня осенило! Катька Козлова! Она же парикмахер. Ясхватила трубку, набрала номер и стала ждать, слушая длинные гудки. Что онаделает, почему не подходит?

– Да, – просипела Катя и закашлялась.

– Это я!

– Кто?

– Вилка.

– Боже! Что произошло?

– Ты сегодня работаешь?

– Естественно!

– Можно мне первой прийти?

– В восемь?

– Ну да.

– И ты мне из-за этого звонишь в такое время?

Тут мой взгляд упал на будильник. Три минуты шестого!

– Ой, извини, ты, наверное, еще спишь! То-то я удивилась,что так долго не подходишь к телефону!

– Я в это время, как правило, на роликах катаюсь, –вздохнула Катька.

– Где?

– На Поклонной горе.

– Да? Никогда бы не подумала.

– Вилка, ты идиотка, – заявила Катька, – впрочем, можешьявиться в восемь, мои дамы так рано не любят приходить!

– Спокойной ночи, – проблеяла я.

– Пойду кофе пить, – протянула Катя, – какой смысл на часукладываться.

Мне стало неудобно. Я вылезла из комбинезончика и уставиласьв зеркало. Что ж, выгляжу как всегда, бессонная ночь не оставила на мне никакихследов, разве что небольшие синяки под глазами, вот только идиотский парик сперьями портит вид. Будем надеяться, что Катя придумает, как избавить меня отнапасти! Катюха очень умная!

Попытка заснуть не удалась. Устроиться на кровати былоневозможно. Если ноги лежали на матрасе, то перья впечатывались в спинку иначинали давить на голову. Если плюмаж лежал на подушке, тогда ноги по коленоповисали в воздухе.

Промучившись до семи, я вышла на кухню и обнаружила тамЛенинида, с самым несчастным видом пившего кофе.

– У тебя голова болит, – пожалела я папашку, – примицитрамон.

– Да нет, – скривился он.

– Чего ж вскочил тогда ни свет ни заря?

Папенька начал вздыхать, глядя в окно.

– Говори: что случилось? – поторопила я его и, потряхиваяперьями, налила себе кофе.

– Господь мне дар послал, – неожиданно заявил Ленинид, –шваркнуло по голове ящичком, мозги стукнулись друг о дружку, и готово: вижувсе.

– Что именно?

– Ну болячки всякие, – принялся объяснять папенька, – вотведь чертовщина какая, и не знаю ведь как потроха называются, а понимаю: справакрасное горит, слева оранжевое. Значит, дело плохо.

Его глазки стали ощупывать мою фигуру, я насторожилась истрого сказала:

– Мне диагноз ставить не нужно, немедленно отвернись.

– А еще я всякие события вижу, – не слушал меня папенька, –вот война скоро на Ближнем Востоке начнется.

– Эка невидаль, – фыркнула я, – тоже мне, прогноз! Да тамвсе время драки не затихают. Этак и я могу будущее предсказывать, хочешьуслышать, пожалуйста! Значит, палестинцы снова примутся конфликтовать сизраильтянами, доллар будет дорожать, цены расти, а мы стареть.

– Не-е, – протянул Ленинид, – я конкретно вижу, ну типапопадет кто под трамвай или нет.

– А со мной что случится? – заинтересовалась я. – Слышь,Ленинид, ну-ка, скажи, мы купим наконец дачу? А то как лето, так опять сарайснимать надо!

– Вот в этом и дело! – Папенька стукнул кулаком по столу.

– В даче? – изумилась я.

– Во мне!

– Ну подумаешь, стукнуло шкафом, – я попыталась егоуспокоить, – эка невидаль. Еще не то с людьми случается! Не переживай!

Ленинид отодвинул от себя чашку.

– Понимаешь, не могу я этим пользоваться, оно, ясновиденье,само накатывает, приходит когда хочет!

– И что?