Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета - Марина Серова

– Супердивчина, не побоюсь этого слова, – вынес он вердикт, – ради такой красоты я прощаю твое отсутствие. Но раз вы попались, то теперь от меня никуда не денетесь.

Таким образом мы с Андреем перебрались в противоположный конец зала и были усажены за банкетный стол. Геннадий не пожелал расстаться с нами. Я оказалась сидящей по левую руку от него. Андрей сел рядом со мной. Вся компания включала человек двадцать и состояла преимущественно из мужчин. Женщин вместе со мной было всего четыре. Все это мне совсем не понравилось.

– Вот видишь, – шепнул мне Андрей. – Я тебе предлагал смыться, пока не поздно.

Я пожала плечами.

Геннадий разлил водку по рюмкам, наши с Андреем наполнив до краев.

– Штрафная, с вас тост, – прогремел он мне в ухо.

Андрей поднялся и произнес проникновенную речь, но этого юбиляру показалось мало. Он потребовал, чтобы я тоже внесла свою лепту в поздравление, предложив мне либо тоже произнести тост, либо поцеловать его. Выбрав из двух зол меньшее, я чмокнула Геннадия в толстую щеку и под его бдительным присмотром осушила свою рюмку.

Время шло. Заздравные тосты становились все путаней и бессвязней. Геннадий на правах юбиляра полностью завладел моим вниманием. Андрею же не давала скучать сухопарая брюнетка, которую тоже звали Таней.

Украдкой взглянув на часы и обнаружив, что уже почти два часа, я начала подумывать о том, как бы мне слинять с этой гулянки. Все участники трапезы были уже сильно навеселе. Андрей не отставал от других по количеству выпитого. Во время очередного танца он героическими усилиями отбил меня у Геннадия, подпихнув к нему брюнетку, и спросил меня:

– Как ты, Тань?

Я чувствовала, что порядком набралась, о чем и не замедлила сообщить Андрею. Он предложил выйти на воздух. Увидев, как мы направляемся к выходу, юбиляр, бросив брюнетку, загрохотал нам вслед:

– Куда это вы намылились?

Андрей объяснил, что я неважно себя чувствую и мне нужно подышать свежим воздухом. Лишь клятвенно пообещав, что мы скоро вернемся, Андрей сумел отбиться от Геннадия.

Выйдя на свежий воздух из прокуренного, душного зала, я поняла, что пьяна не на шутку. Пройдя через освещенную территорию, мы зашли под деревья и укрылись во мраке.

Андрей стал извиняться за испорченное свидание, он никак не рассчитывал, что Геннадию придет в голову направиться именно в «Стрелу». Он был даже пьянее, чем я.

– Если бы ты не захотела говорить с Антоном, мы бы преспокойно ушли, – сказал он.

– Ну что ж, значит – не судьба, – сказала я. Он снова привлек меня к себе.

– Давай уедем отсюда.

Он ладонями взял мою голову и стал покрывать поцелуями лицо.

– Тань, поехали. Уедем от них, пошлем всех к черту! Уедем сейчас же!

Его бормотание напоминало бред сумасшедшего.

– Ай-да Андрюшка! Да ты совсем наклюкался, – засмеялась я.

– Да, я пьян. Ну и пусть. Это не важно. Ты должна согласиться уехать со мной сию же минуту!

– Это что еще за разговоры, – сказала я, решительно высвобождаясь.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – проговорил Андрей, убрав от меня руки.

– Ну почему же? Очень даже нравишься. Но гораздо больше ты мне нравишься трезвым.

– Смеешься? Ну смейся, смейся. А я все равно от тебя не отстану, пока ты не согласишься со мной поехать.

Он нежно обнял меня и поцеловал долгим поцелуем, вдруг вновь став таким, каким был во время нашего первого свидания на набережной.

Я заколебалась. Но тут послышались голоса, окликающие нас. Надо же было этой пьяной компании появиться именно тогда, когда я уже почти готова была уступить.

Мы стояли, не шевелясь, в надежде, что удастся остаться незамеченными. Не тут-то было. Писклявый голосок, принадлежавший черноволосой пигалице, торжествующе возвестил:

– А, вот они где. Ген, иди сюда. Они тут, под деревом!

– Вот вы где уединились… – загрохотал Геннадий, продираясь к нам сквозь кусты. – А мы вас заждались, уже думали, что вы от нас сбежали. Ну вы даете! Прямо как дети малые по кустам жметесь.

Андрей молчал. В глазах его стоял все тот же немой вопрос.

– Не судьба, – повторила я и снова отвела от себя его руки. Не произнося ни слова, Андрей посторонился, пропустив меня вперед, и мы вышли на свет под ликующие возгласы наших следопытов.

Меня тут же подхватили под белы ручки и потащили назад к пиршественному столу.

Вскоре я обнаружила, что моя прическа приведена в плачевное состояние, и отправилась приводить себя в порядок. А вернувшись в зал, увидела, что за время моего отсутствия Андрей успел еще изрядно выпить. Теперь он был пьян настолько, что и речи не могло быть о том, чтобы куда-то с ним ехать.

Я уже достаточно навеселилась и мечтала только о том, как бы поскорее попасть домой. Но Геннадию выпитое было нипочем. Он без устали отплясывал, утоляя жажду водкой. Не успела я подойти, как он заставил меня осушить наполненную до краев рюмку.

Андрей вместе с несколькими мужиками сидел на другом конце стола и распевал застольные песни. Брюнетка вертелась рядом с ним. Поглядев на остекленевшие глаза Андрея и бессмысленное выражение его лица, я злорадно подумала, что этой пигалице ничего в эту ночь судьбой не уготовано.

Когда Геннадий отвлекся от меня, я встала и бочком начала пробираться к выходу. Меня здорово качало, и, чтобы сохранить равновесие, приходилось опираться о стену. Мне удалось благополучно, то есть незамеченной, покинуть зал. На улице мне показалось, что среди деревьев мелькнули рыжие балашихинские космы. Но, присмотревшись повнимательнее, я никого не обнаружила и решила, что ошиблась. В том состоянии, в каком я находилась, мне мог померещиться сам черт рогатый.

Я подошла к краю тротуара и стала ловить машину.

Тут же рядом со мной притормозила «Нива». Я плюхнулась на заднее сиденье и первым делом назвала свой адрес.