Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета - Марина Серова

– Наташа, я сейчас к тебе приеду. Если кто-нибудь позвонит или придет, не говори, что я к тебе собираюсь.

– Хорошо, – с ноткой удивления ответила Наташа.

Я повесила трубку и стала одеваться. После моих ночных приключений я решила одеться как можно неприметней. Натянула джинсовые брюки, серую водолазку и куртку. Прихватила и пистолет.

* * *

Я подошла к двери в квартиру Колесниковых. Не успела протянуть руку к кнопке звонка, как услышала, что дверь отпирается. Рука машинально нырнула в сумку за пистолетом, но в открывшейся двери показались Наташа и ее дочка.

– Вы одни? – спросила я.

– Да, одни, – ответила Колесникова. – Мы тебя ждали, от окна не отходили. Меня так всполошил твой звонок.

Ее и без того большие серые глаза были широко распахнуты. Было видно, что она сгорает от беспокойства и любопытства.

– Таня, ты что-то обнаружила? Да?

– Сейчас я тебе все расскажу.

Мы прошли в гостиную. Наташа выпроводила дочку из комнаты, та подчинилась с видимой неохотой, но дверь за собой не прикрыла. От меня не укрылось то, что она заинтригована не меньше, чем Наташа.

Я вкратце рассказала о том, что мне удалось выяснить об участии в деле Володи Селиванова. Не стала, правда, распространяться о болезни его матери и, уж конечно, умолчала о своих ночных похождениях, упомянув лишь о том, что побывала вчера в «Стреле» на юбилее Геннадия.

– Кстати, ты с ним знакома?

Помолчав, Наташа задумалась и покачала головой.

– Нет, что-то не припоминаю. Я вообще не помню, чтобы среди Сережиных друзей был кто-то с таким именем. Если Сережа и знал этого Геннадия, то не был близким его приятелем. Друзей по-настоящему близких у Сережи было не так уж много. И первый среди них – Андрюша Терентьев.

– А Балашихин?

– Антон? Да что ты, Таня, какая там дружба! Сережа как-то сказал, что терпит его только потому, что Антон – толковый бухгалтер. А общение с ним, мне кажется, никому удовольствия не доставит.

– Это точно, – подтвердила я.

В дверном проеме мелькнула светлая головка Ани.

– Иди к нам, – позвала я.

Девочка застенчиво встала в дверях, вопросительно глядя на мать.

– Заходи, – разрешила Наташа с легкой улыбкой, – все равно же подслушиваешь под дверью.

С довольным видом Аня вошла в комнату и примостилась на диване.

Я отлично знаю, что дети, а особенно девочки, часто бывают более наблюдательны, чем полагают родители. И они всегда видят, знают и понимают гораздо больше, чем думают взрослые. Живые, смышленые глаза девочки подсказывали, что от нее не должно было укрыться то, что могло ускользнуть от взгляда ее матери, целиком погруженной в свой маленький мирок.

– Секретарша Оля, – начала я, – рассказала мне, что в ту пятницу к ним в агентство приходила одна посетительница, показавшаяся ей странной. По всей вероятности, именно она оставила ноутбук в офисе. Вспомни, Наташа, не видела ли ты когда-нибудь рыжеволосой женщины, невысокой, стройной, с хорошей фигурой. У нее длинные пышные волосы, полные губы и, по Олиным наблюдениям, не очень свежая кожа на лице. Возраст примерно около тридцати лет, броско и модно одета. В общем, яркая дамочка.

Наташа погрузилась в раздумья, покачала головой и сказала:

– Не помню, чтобы среди наших знакомых была такая женщина.

Тут я обратила внимание на Аню. При первом же упоминании о рыжеволосой женщине девочка встрепенулась и заерзала на диване. Но когда я взглянула на нее, она замерла.

– Может быть, ты, Аня, ее видела? – спросила я, впившись в девочку пристальным взглядом.

– Нет, – слишком быстро ответила Аня и энергично замотала головой, избегая моего взгляда.

– Ты уверена?

Пару секунд девочка колебалась, потом снова мотнула головой. Она явно что-то знала, но почему-то не хотела признаться в этом. Девочка покраснела и не смела поднять на меня глаз.

– Да откуда она может знать, – вмешалась Наташа, – если я никогда не видела эту женщину, то Аня и подавно не могла ее видеть.

Это заступничество матери привело девчушку в еще большее смятение. Глядя на ее виноватое личико, я могла бы поспорить с ее простодушной мамой. Видя, что девочка твердо решила молчать, я оставила ее в покое, решив использовать невинную хитрость.

– Ну, что ж, нет так нет. Очень жаль. А я надеялась, что, если найду эту женщину, она сможет мне помочь, – расстроенным голосом проговорила я и сменила тему: – Наташа, ты давно виделась со следователем?

– Давно. Собственно, я видела его всего один раз, в тот день, когда впервые пришла к тебе. Следователь дал мне понять без обиняков, что дело очень темное и что вряд ли в обозримом будущем что-либо разрешится. Он сказал, что позвонит, если у него появится информация. После этого разговора я и решила обратиться к тебе.

– Ой, – вдруг вскрикнула я, схватившись за живот.

– Что случилось, Таня? – всполошилась Наташа.

– Опять эти спазмы в желудке, – простонала я, согнувшись в три погибели.

– Ох, бедненькая! Чем тебе помочь? – всплеснула руками Наташа.

– У тебя есть что-нибудь от болей в желудке?

– Ношпа есть! Сейчас принесу.

– Постой. Ношпа здесь не поможет. Где у тебя аптечка, я сама посмотрю, может, найдется что-нибудь другое.

– В ванной шкафчик с лекарствами. Давай я тебе их все принесу.

– Да что ты, не надо. До ванной я сама дойду.

Продолжая держать руку на животе, я поднялась с кресла и, поддерживаемая Наташей, поковыляла в ванную.

Она открыла шкафчик. Я пересмотрела все пузырьки и коробочки, которых было великое множество, соображая, что бы мне такое назвать, чего там нет. В памяти очень кстати всплыла реклама: «Мезим – для желудка незаменим».

– Мезим, – простонала я, – мне нужен мезим.

– У нас его нет. Что же делать?

Я присела на край ванной.

– Ты не могла бы сходить в аптеку и купить его мне?

– Конечно! Я мигом слетаю. У нас тут рядом две аптеки, в какой-нибудь наверняка будет. Таня, а может, врача вызовем?

– Нет, незачем врача. Выпью две таблетки, и сразу как рукой снимет. Ох, не надо было мне вчера столько острого есть.

– Ты пойди приляг, Таня. А я сейчас сбегаю. За пять минут.

Она, бережно поддерживая, довела меня до дивана в гостиной и помчалась одеваться.

– Таня, ты лежи, не вставай. Я сейчас приду.

– Наташа, – крикнула я ей вслед. – Мне бы минералочки еще, желательно боржоми.

– Да, конечно! У нас тут недалеко есть супермаркет. Но тогда мне придется задержаться.