Адвокат-невидимка - Наталья Борохова

– Какая ты у меня несговорчивая! – восхищенно молвил Лещинский, прижимая к себе жену. – А ты еще спрашивала, зачем нужны адвокаты! Вот теперь я спасу эту девушку и заслужу поцелуй.

– Чей? – подозрительно спросила Ольга. – Чей поцелуй?

– Ну, конечно же, твой, моя принцесса! – сказал он, подхватывая и кружа ее по комнате. – У нас море доказательств. Вот увидишь, я выиграю это дело, и обо мне напишут в газетах.

– Не надо газет, – просила Ольга. – Просто выиграй дело…

Шло время. Наблюдая за мужем, приходившим с работы, Ольга тревожилась. Он казался хмурым и озабоченным. Лоб его перерезали первые поперечные морщины, и он все больше уходил в себя. В редкие минуты откровенности он жаловался ей на то, как идет следствие.

– Ничего не понимаю, – разводил он руками. – Одноклассники, слышавшие, что предложение прокатиться на «Волге» поступило от Алисы, теперь словно сговорились! Некоторые ссылаются на беспамятство и алкоголь, но есть такие, кто утверждает категорично: за рулем сидела одноклассница Алисы!

– Ты думаешь, они покрывают преступницу?

– Так оно и есть! – убежденно говорил Лещинский. – С каждым из них провели воспитательную беседу, и результаты налицо!

– Но подожди, у тебя же есть еще один свидетель, завгар Петрович! – вдруг вспомнила Ольга.

– Совершенно верно, – мрачно подтвердил адвокат. – Но Петровича из гаража уволили и даже завели на него дело. Я не знаю, где он сейчас находится.

– Ты должен найти его! – воскликнула жена, кипя от возмущения. – Петрович невиновен, и он в отличие от этого трясущегося стада баранов заинтересован в том, чтобы установили истинную виновницу трагедии.

– Я буду искать его! – сжал кулаки Лещинский. – Я обещал своей клиентке, что непременно найду его, чего бы мне это ни стоило.

– А как зовут эту твою клиентку? – спросила Ольга.

– О! – улыбнулся Лещинский. – У нее прекрасное имя – ее зовут Клавдия!

Через неделю он нашел Петровича и даже переговорил с ним. Старый водитель согласился прийти в процесс и рассказать все, как было на самом деле.

– Мне нечего терять, – говорил он. – Я выведу лгунью на чистую воду. И ее папаша мне не указ!

Владимир и Ольга уже праздновали победу, но, как оказалось, преждевременно. Телефонный звонок раздался в их квартире неожиданно, как и то предложение, которое за ним последовало.

– Владимир Иванович, я настоятельно прошу вас явиться на прием ко мне в десять часов. Для вашего удобства я пришлю за вами машину, – сказал тихий, вкрадчивый голос таким тоном, что у Лещинского не осталось иллюзий. Ему звонил сам председатель.

Отказаться не было никакой возможности. Лещинский покорно сел в «Волгу», бросив на заднее сиденье папку с материалами защиты.

Вопреки ожиданиям разговор с ним вел не «убитый горем» отец Алисы, а другой человек из горкома партии. Одет он был в военный китель и держался сухо и официально.

– Вы неверную линию ведете, товарищ Лещинский! – огорошил он молодого адвоката прямо с порога. – Вместо того чтобы идти в ногу со следственной бригадой, вы играете за их спиной в какие-то непонятные игры.

– В какие же игры я играю? – опешил молодой Лещинский.

– Нам стало известно, что вы тайком встречались с бывшим заведующим гаражом, неким Семеновым, и даже уговаривали его дать ложные показания по делу, – строго сказал мужчина в кителе.

– Но это не так! – заволновался адвокат. – С Семеновым я, конечно, встречался. Но все это делалось в интересах клиентки, незаконно привлеченной к уголовной ответственности.

– Вы за речью следите, товарищ Лещинский! – поморщился партийный начальник. – Где это вы видели, чтобы в нашем государстве привлекали к ответственности незаконно? Вам известны такие случаи? Ну же, отвечайте!

– Да нет, – робко пожал плечами молодой адвокат. – Но Семенов клялся, что говорит правду, и у меня нет оснований…

– А у меня есть основания, – оборвал его собеседник. – Семенов наговаривает из мести. Вы же знаете, он из-за своей халатности потерял хорошо оплачиваемую работу и винит в этой ситуации кого угодно, только не себя. Кроме того, его биография нечиста. Там есть и раскулаченные родственники, и враги народа…

– Но врагов народа вроде бы сейчас реабилитировали… – начал было Лещинский, но партиец остановил его.

– Мы не будем развивать эту тему, тем более верно люди говорят: дыма без огня не бывает. Народная мудрость! – Мужчина многозначительно поднял указательный палец.

Лещинский хотел спросить, какое отношение имеют враги народа и раскулаченные родственники к бесшабашной езде Алисы, дурно воспитанной дочери председателя горисполкома, но удержался. Им овладела сейчас какая-то странная слабость, может быть, элементарная осторожность или, правильнее сказать, инстинктивное чувство самосохранения. Он понял вдруг, что является мелкой букашкой под занесенным над ним башмаком власти. И стоит ему брякнуть еще одно неосторожное слово, как этот самый башмак опустится на него, безжалостно размазывая все то, что, как ему казалось, принадлежит независимому и гордому адвокату. Так уже поступили с Клавдией и Петровичем. Теперь пришел его черед.

Но партийный начальник вовсе не спешил выдавать ему путевку в Сибирь. Вместо этого он листал какие-то бумаги и одобрительно кивал.

– Ну, что же, Лещинский, у вас великолепные документы. Отец – рабочий-металлург, мать – швея на фабрике. Оба передовики производства, не раз поощрялись по профсоюзной линии. У вас – диплом с отличием и лестные характеристики из института.

Лещинский подавленно молчал, ожидая, что за этим последует.

– Ай-ай-ай! – вдруг покачал головой партиец. – Какая досада!

– Что такое? – спросил побелевшими губами адвокат.

– Как же так? – недоумевал мужчина. – Передовики производства, скажем прямо, герои труда, а до сих пор стоят в очереди на квартиру? И вы молчали?

– А что я-то мог с этим поделать? – опешил Лещинский.

Партийный чиновник хитро посмотрел на него, прищурив правый глаз.

– А как посмотрят ваши родители на то, чтобы заселиться в новенькую двухкомнатную квартиру с видом на парк? Ордер могут выдать уже на будущей неделе. Спорим, там хватит места для молодого перспективного адвоката и его жены. Ну, что вы думаете по этому поводу?

А что он мог думать? Неожиданный поворот беседы окончательно сбил его с толку, и теперь он, как рыба с выпученными глазами, ловил ртом воздух и молчал.

– Конечно, тут есть маленькая загвоздка, – опомнился вдруг партиец, и его лицо помрачнело. – Мы не можем поощрять людей, которые идут вразрез с линией партии и государства. Хотя… пока вы не наделали глупостей, мы можем сделать вид, что ничего и не было.

– Вы можете рассчитывать на меня, – сказал вдруг Лещинский, и сам испугался своих слов. – Я сделаю выводы из нашей беседы.