Фанатка голого короля - Дарья Донцова

– Так вот какой парень приходил к Юре. Макеев упомянул о визите, но не рассказал подробности, заметил лишь, что узнал очень шокирующие сведения о Елене и ему тяжело это пересказывать. После посещения Морозова он решил продать квартиру, переехать в другое место, чтобы избежать подобных встреч. Я совершила ошибку, не стала настаивать, не выяснила деталей, в противном случае мы бы раньше вышли на Морозовых.

– Не ругай себя, – успокоила меня Тоня, – не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Слушай дальше.

…Морозов слегка приуныл. Но потом сообразил, что, выходя замуж впервые, аферистка должна была предъявить паспорт, в котором указывалась девичья фамилия и значился адрес прописки. Где-то же она жила до того, как очутилась в квартире Пузякова, супруга номер один.

Не спрашивайте, какими путями Евгению удалось подобраться к книге записей актов гражданского состояния, Надя не знала подробностей. Важно другое: Морозов отправился в Брендино. Узнав, что «спасительница» в девушках была Миленой Ивановой, компьютерщик без труда выяснил, что в деревеньке Огурцово, в доме, где когда-то была прописана мошенница, до сих пор проживает ее мать Клавдия Гавриловна Иванова. Пожилая женщина ни от кого не пряталась, в базе имелись о ней сведения, и круг замкнулся.

Женя решил действовать осторожно, не рассказывать, кто он такой. Ведь вполне возможно, что мать поддерживает отношения со своей мерзкой дочуркой и сообщит ей о визите Морозова. Но едва отец Илюши очутился в бедной избе и сообщил, что приехал из Москвы по важному делу, как Клавдия Гавриловна поняла: он явился по душу Милены. Заведующая почтой сказала, что давно не имеет связи с дочерью, не ответственна за ее деяния, не может оплатить долги бессовестной аферистки.

Евгений не поверил старухе. Та показалась ему не менее хитрой, чем ее чадо. Очевидно, Морозов был плохим психологом и никудышным физиономистом. Компьютерщик решил как следует разволновать бабку и сообщил о смерти ребенка по вине Милены. Почему он не представился отцом, а назвался адвокатом? Подумал, что простая деревенская женщина больше испугается юриста, чем безутешного родственника. Он стал пугать Иванову подачей заявления в суд. Сказал: «Если мы не найдем Елену, за нее к ответу призовут вас». Евгений не имел понятия, как нужно поступать гражданам, если они хотят решить вопрос в судебном порядке, и любой мало-мальски образованный человек на месте Клавдии Гавриловны понял бы: перед ним самозванец. Но работница почты еще меньше Жени смыслила в делах Фемиды, поэтому перепугалась почти до обморока, однако ни адреса, ни телефона дочки так и не назвала.

Морозов решил сменить тактику. Перестал наседать на бедную женщину, сделал вид, что сочувствует ей, и заговорил в другом тоне:

– Вижу, вы хлебнули горя с Миленой, поэтому и прошу об услуге. К вам очень хочет приехать мать Илюши. Она в ужасном психическом состоянии, желает посмотреть на вас и спросить: «Зачем вы воспитали дочь, убившую моего сыночка?»

– Вот беда! – заплакала Клавдия Гавриловна. – Что я ей отвечу?

– Просто по-хорошему поговорите с ней, расскажете о Милене, о тех неприятностях, которые она вам причинила, о море выплаканных слез, – вкрадчиво предложил Женя. – Психиатр считает, что такая беседа поможет маме мальчика справиться с душевным потрясением.

Большую глупость трудно придумать. Ну какой специалист мог посоветовать Наде поехать за утешением к матери убийцы? Никому подобное и в голову прийти не могло. Морозов же надеялся, что, увидев Надежду и услышав из ее уст рассказ об Илюше, Иванова сломается и выдаст местонахождение Елены.

Вот только не надо качать головой и говорить: «Евгений действовал глупо. Похоже, он совсем потерял голову».

Морозов поставил перед собой цель убить аферистку и шел к ней напролом, совершая опрометчивые и, мягко говоря, неумные поступки. Клавдия Гавриловна могла выгнать «адвоката» или категорично ему заявить: «Оставьте меня в покое. Мать за взрослую дочь не ответчица. Вашу клиентку никогда не впущу в дом. Чем ей мой рассказ о Милене поможет?»

Но Иванова реагирует иначе. Она соглашается принять женщину, потерявшую ребенка, чувствуя свою вину перед ней, переживает из-за того, что родила дочь-аферистку, хочет помочь бедной матери…

Тоня закашлялась и поманила официантку.

– А вместо Надежды явилась я, – подхватила я нить повествования, после того как официантка принесла бутылку минералки и вернулась за стойку бара. – Вот почему Клавдия Гавриловна не задавала мне никаких вопросов, а сразу стала рассказывать о детстве и юности дочери. Иванова, поняв, что я вовсе не убитая горем родительница, упомянула и о визите адвоката. История показалась мне странной, но особого значения я ей не придала, посчитала главным в ней не появление юриста, а сведения о том, что Елена играла на чувствах родителей больных детей, была подлой бабой. В общем, я опять совершила ошибку, как и в случае с Колей, не заметила очень важных фактов. А почему Надя так и не появилась у Ивановой? Она не одобряла план мужа?

Тоня сделала несколько больших глотков из стакана.

– Необходимость отпала. Надежда нашла Елену.

– Как? – поразилась я.

Грымова снова схватилась за минералку.

– Расставила ей ловушку. Сейчас расскажу.