Гимназия неблагородных девиц - Дарья Донцова

— Я решила, что вы испытали сильный стресс и поэтому не владеете собой, — честно ответила я.

— На самом деле меня трясло, — согласилась Алина, — но откровенничала я по приказу Верки. Она-то как планировала! Колька грибы съест, отравится, начнется расследование, Вера скажет, что опята я покупала. А мне надо сказать, что на рынке меня случайно толкнула тетка, в темных очках, куртке с капюшоном, я упала, пакет далеко отлетел, все рассыпалось. Баба извиняться принялась, принесла мне новые грибы. Примет ее никаких я не запомнила, кроме противного родимого пятна на запястье. Веру спросят: у кого из ваших знакомых такое есть? Дальше понятно.

— Лжесвидетельство наказуемо, — вздохнула я, — но у вас ничего не вышло.

— Николая сразу откачали, — кивнула Алина, — Верка тогда фигню с салатом замутила. Ой, не буду рассказывать, что мне делать предстояло, я же ничего не совершила, потому что Николая опять спасли.

Галкина стала думать, что ей еще замутить, и тут история с лухосо закрутилась. Верка сказала:

— Круто! Теперь и Коля, и мамаша попляшут! Знаю, чем маманька и свекровь занимаются. Ну ничего! Получат они по полной. Позвони Николаше с чужого номера и расскажи ему, что грибы и салат — дело рук Риммы. Потом объясню, как дальше работать будем.

Шкафина умолкла.

— И вы в очередной раз выполнили ее приказ, — сказал за нее Вадим.

Алина кивнула.

— Да. Коля потребовал: «Надо встретиться. У вас есть доказательства?» Я трубку бросила, мне Верка не говорила, что на такой вопрос отвечать! А она обрадовалась: «Ага, он поверил!» На следующий день Николай от инфаркта умер.

Степан посмотрел на Галину:

— Вам сообщили о смерти сына?

Воробьева кивнула.

— Как вы поступили?

Женщина вынула из сумки носовой платок и вытерла капельки пота над верхней губой.

— Сын лишил меня мужа. Николай для меня умер давно. Они с Верой могли наш бизнес разрушить. Но мы с Риммой ничего бы предпринимать не стали. И вдруг звонок анонимный из кафе. «Здрассти, сообщаю: Колю убила Верка…»

— Ваше общение с Воробьевой тоже инициировала подруга? — спросил у Шкафиной Степан.

— Нет, — пробормотала та, — я сама решила избавиться от Верки-шантажистки, пусть Галина на нее в полицию нажалуется, там разберутся. И следователю ей звякнуть легче. Воробьева какого-то мужика попросила, он с Верой поболтал. Но не арестовал ее!

— Слава богу, теперь в России на основании анонимки за решетку не сажают, — сказала я, — Галина не хотела поднимать шум, она попросила бывшего любовника запугать невестку, сделать так, чтобы Вера сидела тихо.

— …! …! …! — заорала младшая Галкина. — Чтоб ты сдохла, Шкафина.

— Сама туда ступай, — огрызнулась Алина.

— Да уж! Славная история, — покачал головой Вадим. — Вера пытается посадить мать. Алина хочет отправить за Можай подругу. А Римма с Галиной…

— Не хотели ничего плохого, — закричала владелица клиники, — Галка мне сообщила: «Избавились от гадины. Она ужас, как напугалась, плакала, говорила, что не виновата в смерти Коли. Мой-то бывший, опытный, не раз людей ломал. Живем спокойно теперь, работаем по-прежнему». Как бы не так! Вечером раздался звонок от Верки! Номер скрыт, она объявила: «Решили меня в угол загнать? За идиотку держите? Натравили на меня мужика. Ха! Теперь держитесь! Я из дома-то уехала». И давай говорить, как она нас накажет, разрушит наш бизнес…

Римма передернулась и замолчала.

— Почему же вы снова к бывшему любовнику Галины не обратились? — удивилась я. — Зачем к нам помчались?

— Так он в командировке был, — жалобно протянула Воробьева, — далеко. Я звонила ему, просила, а в ответ услышала: «Один раз я с ней побеседовал, и хорош. Сами дальше разбирайтесь».

— Мы ничего плохого не желали ей сделать, — всхлипнула Римма, — просто хотели, чтобы вы ее нашли, думали нормально поговорить. О Виоле мне много ее отец Ленинид Иванович рассказывал. Он наш постоянный клиент. В офис ваш я не поехала, не хотела, чтобы меня там видели, домой заявилась.

Степан прищурился.

— Вопрос у меня возник. Когда вы к нам пришли, то весьма подробно рассказали о том, какие вопросы Ворчнов задавал Вере про салат, грибы… Понятно, что его проинформировала Галина. Но она-то как про это выяснила?

— Не поняли? — удивилась Римма. — Говорили же про анонимный звонок из кафе. Мы все тогда и узнали, очень подробно девушка все изложила.

— Алина, вы мастер таинственных разговоров и сообщений, — заметила я, — отправили мне из гостиницы с общего телефона адрес, где якобы умирает Вера.

— Галкина так велела, — пояснила Шкафина, — хитро придумала: выпьет сок с растворенным там снотворным и заснет. Вы примчитесь в квартиру, дверь открыта будет, войдете, вызовете «Скорую», пока она ехать будет, я из ящика под диваном вылезу, всю правду про себя, Анатолия, Римму, Галину расскажу… Понятно вмиг станет, кто Веру отравить пытался.

— Глупость ужасная, — не выдержал Степан, — даже обсуждать не хочется все нестыковки. Их полно. Да хоть вопрос: почему вы отправили сообщение Виоле, откуда ее знаете? Вы сразу-то не открылись, лежали тихо, люди ходили по квартире, а вы в ящике затаились.

— Испугалась я. Вера сказала, что Тараканова прикатит одна, а тут вы! — призналась Шкафина. — А она мне велела только с Таракановой «откровенничать». Я думала, что вы меня не заметили, вела себя тихо-тихо. Слышала, как вы сказали: «Сейчас Вилка прилетит, она тут останется». И действительно, Тараканова появилась, вы ее оставили.

— Вас, Алина, невозможно понять, — заметил Вадим, — с одной стороны, вы хотите избавиться от Веры, работаете против нее. С другой — выполняете ее приказы.

Шкафина зарыдала.

— Я попала в ужасное положение. Не знала, как мне быть. Не хотела ничего плохого. Мечтала похоронить прошлое!

— Трупы грехов прежних лет могут ожить и вылезти из могилы, в которую их закопали, — сказал Капралов. — И вопрос возник. А кто та подлая личность, которая написала Антону, что он сын Шкафиной и Анатолия? Что его отец выпал из окна?

— Это не я! — крикнула Алина. — Я не…

Все посмотрели на Веру.

— А вы докажите, что это я! — заорала та.