Гимназия неблагородных девиц - Дарья Донцова

Я заморгала.

— Таки она забыла! — заголосила тетя Фира. — Таки шлемазл оставила шикарную курячью дрожалку на балконе! Таки пропало произведение моих талантливых рук. Да мой студень даже Циля Ароновна ела. А ей в Париже в лучшем ресторане холодец не в то горло упал! О! Реки Вавилонские! О тучи скорби! О тьма египетская! Как тебя назвать после этого, а?

Я потупилась.

— Совсем из головы выпало.

Тетя Фира продолжала бросаться молниями.

— Таки не может ничего выпасть из того, чего нет. Выпихнуть из головы холодец! Мой! Слова у меня иссякли. Выброси еду. Если ее разморозить, ужас выйдет. Хотя… Нет!

Со скоростью бешеного вентилятора соседка кинулась к балконной двери, вмиг выскочила на лоджию, через мгновение появилась на кухне с блюдом и умчалась прочь.

Ощущая себя полнейшим маразматиком со склерозом всего мозга, и головного, и спинного, я поступила с духовкой, как советовала соседка, потом вымыла голову специальным средством, попшикала на нее из другого флакона, натянула шапочку для купания и посмотрела в зеркало. Ирина меня не обманула. Макияж выглядел как новый. Я включила фен, направила струю воздуха на макушку и начала напевать, думая о том, что мне рассказала Корделия. Если старшая сестра и Татьяна никому не сообщали о визите Алины и о том, что она бросила в их доме мальчика, то откуда аноним мог об этом узнать? Кое-кто все же оказался в курсе этой истории. Сотрудник МВД, любовник Корделии, имя которого она упорно не называла, помог с усыновлением подкидыша. «Протечка» могла произойти по его вине. Зачем Вере встречаться с Антоном? Галкину сначала считали виновной в смерти Анатолия, по какой причине Вере вдруг захотелось пообщаться с сыном Алины Шкафиной?

Кто-то схватил меня за плечо. Я взвизгнула, уронила фен, обернулась и увидела Степана.

— Не хотел тебя напугать, — смутился муж. — Не слышала, как мы вошли?

Я выключила сушилку для волос.

— Гудело громко. Ты с Фаиной?

— Да, она на кухне, решила помочь тебе накрыть на стол, — объяснил Дмитриев.

Вне себя от негодования я сдернула с головы шапочку и, не посмотрев на прическу, кинулась по коридору в столовую. Неприлично каждый вечер заявляться в гости в семейный дом. И совсем отвратительно без спроса греметь посудой в чужой кухне. Сломай я ногу-руку, заболей гриппом с высокой температурой — тогда поведение Кузьминой еще можно было бы хоть как-то оправдать. Но я здорова, поэтому инициатива Фаи выглядит как рейдерский захват.

Когда я подлетела к плите, Фаина уже вынула из духовки оба лотка и хотела их открыть.

— Дорогая, — нежно пропела я, — ты устала, весь день работала. Садись, сейчас все подам.

— Ты тоже не сидела на месте, — возразила Кузьмина, — я хочу тебе помочь.

Я схватила большую доску, на которой стояли одноразовые упаковки, и вмиг водрузила ее на стол со словами:

— Кушать подано.

— О, господи, — ахнула за моей спиной Кузьмина.

Я обернулась:

— Что-то не так?

— Нет, нет, нет, — скороговоркой произнесла незваная гостья, — э… э… ты роскошно выглядишь! Прямо сногсшибательно! Вот! Только сейчас я тебя… ну… целиком увидела. Прямо отпад!

Я одернула короткую кофточку. Ага! Сработало. Фаина утратила часть своей наглости.

— Что у нас на ужин? — потер руки Степа, устраиваясь за столом.

— Садись, дорогая, — ласково попросила я Фаю.

Та молча опустилась на стул. Я опять заулыбалась.

— Сегодня кролик и макароны. Запекала их в духовке.

— Я голоден, как дикий зверь, — воскликнул Степан. — Забыл, когда ел кролика, а ты, Фая?

— Вчера его с овощами готовила, — соврала Кузьмина.

Мне стало смешно. Жалкая попытка, дорогая! Уверена, то, что приготовила Крися, окажется очень вкусным.

Я сняла крышку.

— Да это рыба! — воскликнул Степан. — Большая!

Фаина вскочила и без спроса открыла второй лоток.

— Ризотто! Не макарошки.

На секунду я растерялась, но через секунду вспомнила даму, которая постоянно торопила владелицу кафе, и поняла, что произошло: Крися перепутала заказы.

— Где кролик? — недоумевал муж.

Я показала на здоровенного сибаса.

— Вот. Милый, я решила удивить тебя экзотикой. У нас на ужин рыба-кролик. Очень редкая. Обитает в реках Африки. Ее мясо напоминает по вкусу кроличье.

— Надо же, — восхитился Степа, — впервые о такой слышу.

— А куда подевались макароны? — влезла со своим вопросом Кузьмина.

Я снисходительно улыбнулась.

— Дорогая, от тебя, вдохновенной кулинарки, никак не ожидала такого вопроса. Неужели ты никогда не слышала о сорте риса «макарони»? Его всегда используют в Италии для приготовления ризотто под названием…

Я замолкла. Как назло, ни одно итальянское слово не шло на ум.

— Каким? — воскликнула Фаина.

— «Донна Корлеоне», — придумала я в порыве вдохновения, — ох, прости, похоже, я совершила бестактность. «Макарони» в России не продают, к тому же рис очень дорогой. Ты не имеешь возможности готовить «Донну Корлеоне».

— Распрекрасно знаю этот рецепт, — заверила Кузьмина, — и рис такой привожу из Милана.

Чтобы не расхохотаться, я вскочила:

— Пирожки. С капустой! Сейчас принесу. Для тебя, Фаечка, я сделала два особенно красивых с «гребешком», надеюсь, тебе понравятся.