Дайвинг для крокодила - Дарья Калинина

Надежда Михайловна тоже вроде бы никаких прав на дом не имела. Но эта кривоногая лисица обладала удивительным даром втираться к людям в подружки. И теперь все забыли про то, что она пыталась спереть общее золото, и общались с ней как ни в чем не бывало. А вот на подруг косились с большой неприязнью.

– Это вы виноваты! Вы дружили с Димой!

– Вы его приваживали в наш дом!

– И вот результат. Этот гад притащил с собой ментов.

– И виноваты во всем вы!

Подруги даже онемели от такой логики. Фантастика! И чем думают некоторые люди?

Но чтобы не мозолить глаза собравшемуся в доме обществу, подруги взяли Фатиму и вышли в сад. Кошка выглядела получше. Но все равно глаза у нее были печальные. И она по-прежнему отказывалась от еды. Лишь изредка пила воду. И даже не мяукала. Фатима вообще всегда была очень тихой кошкой. А тут и вовсе от нее осталась одна тень.

– Если так дело пойдет, то мы ее потеряем, – печально вздохнула Леся. – Посмотри на нее. Остался один скелет и шуба.

Кира спустила кошку с рук на травку, чтобы она подышала свежим воздухом и размяла лапки. После своего возвращения Фатима была посажена под домашний арест. Потеряв ее один раз, Кира не хотела повторения того кошмара.

– Хватит! Хватит с меня и того, что я потеряла своего дорогого Фантика.

Услышав имя любимого супруга и повелителя, Фатима неожиданно подняла голову и вопросительно взглянула на Киру. Фантик? Он тут? Где же он? Почему она его не видит? Но тут же взгляд у кошки потух. Она поняла, что Фантика нет. И снова опустила голову.

Ни о какой прогулке не могло быть и речи. Фатима не хотела гулять. Она не хотела есть. Она хотела, чтобы все оставили ее в покое. И чтобы Фантик был с ней рядом. А того не было, чтобы ему пропасть!

– Тоскует, – предположила Леся. – Когда мы расстались с Димой, я чувствовала и вела себя точно так же. Если Фатима в самое ближайшее время не начнет есть, обязательно заболеет, и мы ее просто потеряем.

Некоторое время Кира размышляла.

– Фатима! – окликнула она кошку. – Фатима! Слушай, Фатима, где Фантик?

Та подняла голову и снова посмотрела на Киру.

– Мяу! – печально произнесла она.

– Фатима, нельзя просто лежать и умирать! Надо действовать!

Фатима коротко мяукнула. На этот раз несколько бодрей.

– Надо искать Фантика. Верно?

– Мяу!

– Ты знаешь, где он?

– Мяу!

– Ты нас с Лесей отведешь туда! И мы его заберем!

В глазах Фатимы загорелась надежда. И она взглянула на Киру как-то по-новому. Да, она жила у Киры уже долгое время. Но, видимо, в глубине души так и оставалась беспризорной бродяжкой с помойки. К Кире она привыкла, но и только. Доверять ей она так и не научилась.

Однако сейчас ее приперло не на шутку, потому что Фатима вскочила на все свои четыре лапки и впервые за все это время стала выглядеть почти такой же, как прежде. Еще раз посмотрев на подруг и убедившись, что они в самом деле готовы следовать за ней, она побежала вперед по мягкой травке. Туда, где виднелся забор соседского участка.

Добежав до забора, Фатима юркнула под сетку. Этот лаз выкопали животные – собаки и кошки – чтобы без помех перемещаться с одного края садоводства на другой. Они в лаз пролезали без проблем. Но для подруг он был слишком мал.

– И что нам делать?

– Зачем же они такие заборы высокие ставят? – сердилась Кира. – Это же не по правилам!

Фатима, уже оказавшаяся на другом участке, остановилась и вопросительно мяукнула. В ее голосе звучала укоризна. Она явно призывала хозяйку не быть размазней и придумать что-нибудь.

– Пошли!

И Кира начала карабкаться по проволочной сетке. Как на грех, хозяева этого участка сделали свой забор чересчур высоким. С одного прыжка его никак не одолеть. Но девушки как раз вскарабкались на самый верх и повисли там как обезьяны, когда неподалеку от них раздался ехидный голос Надежды Михайловны:

– Вот оно как! Уже по чужим участкам лазаете.

Подруги онемели. Что за глупость пришла старухе в голову? А Надежда Михайловна продолжала:

– И не стыдно вам! Впрочем, чего от вас еще и ожидать!

И эта ехидна на кривых лапках быстро-быстро засеменила прочь. Наверное, чтобы успеть всем насплетничать о возмутительном поведении подруг.

– И как таких зараз мужики себе в жены выбирают! – с возмущением глядя вслед Надежде Михайловне, произнесла Кира, все еще вися на проволоке. – Глаз у них нету, что ли?

– Это она с нами такая вредная. А с Лавром Захаровичем небось шелковая была. Вот он на нее и запал.

С горем пополам подруги все же перебрались через забор. При этом они умудрились ничего себе не сломать, не ободрать и оставили на проволочной сетке лишь самую малость своей одежды. Но пара дырок – это пустяки. Тем более что Фатима уверенно мчалась вперед, явно зная, что делать и куда бежать.

Девушки торопились за ней. Несколько раз им казалось, что они потеряли Фатиму. Но ее изящная мордочка снова выглядывала из-за кустов, и подруги спешили в ту же сторону. Следующий участок, на их счастье, оказался не огороженным. Потом шел невысокий штакетник, давно нуждавшийся в ремонте, где подруги без труда нашли плохо прилегающую доску и проскользнули через нее. А потом шла живая изгородь из черноплодной рябины. Подруги продрались и сквозь нее, лишь самую малость испачкавшись зеленью и поспевающими ягодами.

В общем, с заборами они разобрались. Сложней оказалось с хозяевами этих участков. Они почему-то крайне негативно реагировали на появление в своих владениях двух незнакомых особ. И радоваться незваным гостьям не спешили. Особенно негодовала владелица живой изгороди – полная дама, даже в огород выплывшая в брилиаянтах, которые сверкали у нее на пальцах, в ушах и в глубокой ложбинке между полных грудей.

При этом одета она была в старые спортивные брюки, резиновые сапоги и занималась тем, что копала землю. Об этом свидетельствовала перепачканная землей лопата у нее в руках.

– Что вам тут нужно?! – визгливым голосом осведомилась она у подруг, когда те пересекали ее участок. – Вы кто такие? Ой, это же воровки! Милиция! Держите!

А Фатима остановилась на соседнем с этой визгливой дамой участке – ни взад ни вперед. И они оказались напротив истерички.

– Фатима! Ну, что же ты! Или забыла, куда идти?

Фатима покосилась на подруг. И села, глядя на небольшой желтенький домик. Вся ее поза говорила: «Мы пришли! Я свое дело сделала. Теперь вы делайте свое!»

– Что за шум?

Из дома появился скрюченный старичок. Очень похожий на старую корягу, а лицом – на весенний гриб сморчок.