Кокон Кастанеды - Мария Брикер

Без четверти двенадцать все приготовления к встрече с судьбой были завершены, и девушки крутились у зеркала, разглядывая себя в образе будущих невест. Лиза нарядилась в откровенное черное вечернее платье с блестками и сделала легкий невинный макияж. Варвару, напротив, она ярко накрасила и обрядила в белоснежный брючный костюм, черно-белые мужские ботинки и мужскую шляпу. Глаза у подопечной стали черными и демоническими, бордовая помада и лак сделали из Вари женщину-вамп.

Пока девушки приводили себя в порядок, Муська сладко храпел в спальне. Растолкать его удалось с трудом. Вручив заспанному Романову арбалеты, Лиза вытолкала его за дверь, не позволив другу тоже прихорошиться или хотя бы почистить зубы. Утвержденное время начала операции «Царевич Лягух» сдвигать из-за Муськи не хотелось. Настроение у Романова испортилось, и из отеля он вышел без энтузиазма, бурча себе под нос ругательства.

На улице было темно, ни один фонарь почему-то не горел. Луна, как назло, тоже отказалась работать осветителем на их театральной постановке и скрылась за плотными тучами. Лиза немного расстроилась, платье она подбирала с таким расчетом, что оно будет красиво мерцать в лунном свете. Была и еще одна проблема: в темноте сложно заметить, на чей балкон упадет стрела.

Погода портилась, похолодало, резкие порывы северного ветра оставляли противные мурашки на коже, трепали красивую Лизину укладку и срывали с Варвары шляпу. Варя бегала за ней по двору и злилась. Муська ныл, что он замерз и забыл сигареты в номере. Все шло совсем не так, как они мечтали. Романтический настрой у всех пропал, настроение испортилось.

– Тоже курить хочу, – сдалась Лиза. – Ладно, отложим операцию минут на десять-пятнадцать. Романов, сходи в номер. Перекурим и начнем. Может, ветер немного утихнет. А то и правда, стрелу унесет куда-нибудь в болото, и придется с настоящим жабом всю оставшуюся жизнь целоваться, – попыталась она пошутить, но никого не рассмешила.

Муська ушел, вернулся с сигаретами и двумя бутылками пива. Лиза обрадовалась: вот чего им не хватало для куража! Жаль, что Варваре алкоголь и никотин были противопоказаны. К счастью, она отреагировала на желание друзей наклюкаться спокойно, в очередной раз догнала свою шляпу, раздраженно смяла ее и сунула в карман. Они отошли чуть дальше от места расстрела пансионата стрелами Амура и присели на лавочку. Ветер усиливался, небо словно опускалось все ниже, по траве зашуршали редкие капли дождя.

– Сейчас, Варь, последний глоточек, и пойдем, – слегка захмелев, сказала Лиза.

Варвара кивнула и печально уставилась в темноту.

* * *

– Да просыпайтеся вы! Грозы я боюся шибко. Скоро дождь польет. Укрытие надо отыскать.

Коля открыл глаза. Недовольная Настена трясла его за плечо.

– Настя, прости! – охнул Коля, и ему стало ужасно стыдно за свое поведение. Алкаш поганый, валяется пьяный в кустах, а маленькая девочка с ним возится. – Настенька, прости меня.

– Ладно, – буркнула Настена, – только больше не пейте, не люблю я этого. Пока вы почивали в кустах, я уже тут все поблизости тихонечко облазила. На входе охранники, очень у них лица суровые, не пустят они нас внутрь. Но я лаз в заборе нашла, метрах в двадцати отсюда. Подымайтесь, и пойдем, тут недалеко. А там поищем, где от дождя спрятаться. Вы еще покамест не вспомнили, зачем вам сюда надо было?

– Покамест не вспомнил, – передразнил Настю Николай Владимирович.

– Если горькую будете пить, то никогда не вспомните и вовсе дураком сделаетесь, как дядя Кузя.

– Настя, прекрати мне нотации читать.

– А кто же вас уму-разуму, кроме меня, научит?

– Да уж, больше некому, – развеселился Николай. – Ты у меня на всем белом свете одна.

– Видать, не одна, – нахмурилась Настена. – Во сне вы все время какую-то Алису поминали и говорили: «Не уходи, не уходи, девочка моя», – в интонациях Насти слышались легкие нотки ревности и раздражения. – Вы еще говорили, что шибко ее любите. Кто ж такая, эта ваша Алиса, которую вы так любите?

– Не знаю, – пожал плечами Николай. – Ничего не помню.

Настя этой новости, кажется, обрадовалась. Она подвела его к прорехе в заборе, пролезла сама и поманила его рукой. Коля встал на карачки, но сдвинуться с места, не смог.

– Кто придумал эти идиотские юбки, – пробурчал он, дав задний ход.

Настя, наблюдая за его мучениями, хихикала в кулачок. Наконец удалось разобраться с одеждой и пролезть в пансионат. Дождь полил сильнее, холодные капли неприятно щекотали лицо и руки, ветер пробирал до костей.

– Вон домик игрушечный, там и спрячемся! – крикнула Настя и, схватив Николая Владимировича за руку, понеслась в направлении детской площадки. Он сорвался с места и побежал за девочкой. Около уха со свистом что-то пролетело, и щеке стало тепло. «Что это было? – на секунду притормозил Николай, потерев щеку. – Птица какая-то сумасшедшая?» Настя дернула его за руку, и он побежал дальше, возле второго уха снова просвистело. «Да тут не одна птица, а стая целая, – решил Николай Владимирович. – Блин, чумички крылатые», – возмутился Чуйков. Добежали до детской площадки, и Настя шустро залезла в детский домик, похожий на собачью конуру, Николай рухнул на колени и снова застрял в узком проходе, наступив коленями на юбку.

* * *

– Подъем! В шеренгу стройсь! – скомандовала Лиза. – Сержант Муська, раздать всем арбалеты. – Романов козырнул и исполнил приказание. – За-ря-жай! – дала следующую команду Елизавета Степановна. Пиво так хорошо легло в душу и расслабило, что плевать ей стало и на дождь, и на ветер, и вообще на все на свете. – Объявляю готовность номер один! Стреляем на счет три! Раз! Два!

– Лиза! – неожиданно закричала Варвара и бросила арбалет на землю. – Лизонька, умоляю, прости меня! Я не могу.

– Начинается, – разозлилась Лизавета Степановна. – Испугалась?

– Не в этом дело, Лиза. Просто… Просто я очень сильно люблю твоего отца, и, кроме него, мне никто не нужен, – сказала Варвара.

Лиза от неожиданности нажала на курок – стрела улетела куда-то в ночь, и вдруг раздался дикий крик. Романов резко повернулся и тоже выстрелил, его стрела унеслась в ближайшие кусты. Ветки зашуршали, и из зарослей, громко хлопая крыльями, вылетела птица и просвистела у них над головой. Крик все набирал обороты.