Карма несказанных слов - Евгения Горская

– Да, – кивнула та.

– Так она что же, убила Нонну, чтобы никто не узнал, что она какой-то прибор с места на место переложила? – не поверил Иван.

– Нет, – покачала головой Лена. – Дело не только в этом. Это как раз спустили бы на тормозах, у нас в институте не любят сор из избы выносить. Уволиться ей пришлось бы, конечно, но и только.

Лена помолчала и вздохнула.

– Магулов вполне мог Иру шантажировать, и ей это не понравилось. К тому же она точно знала, что рано или поздно полиция на него выйдет. А Дмитрию Михайловичу очень не понравилось бы, что она замешана в таком неприятном деле. Еще вчера я готова была утверждать, что он с ней разведется. Лучинские гордились своей честностью. – Лена хотела сказать, что Дмитрия Михайловича особенно шокировало, что Ира пыталась так некрасиво подставить ее, но не сказала. Теперь она была ни в чем не уверена. – Ира днем купила у Руслана, брата моей подруги Тали, то самое лекарство, которое обнаружили в крови Магулова. Очень сильное снотворное. Я Руслану звонила, это он мне подтвердил. У Руслана фармацевтическая фирма, мы всегда там лекарства покупаем. И Лучинские тоже покупали. Вечером Ирина встретилась с Магуловом в садике института, как-то навязала ему бутылку воды, и вскоре он разбился на мотоцикле по дороге домой.

– Да, – подтвердила тетя Лиза. – Нонна не могла не связать смерть парня с Ирой, если узнала, что у того был повод для шантажа невестки.

– Не могла, – согласилась Лена. – И наверняка постаралась выяснить, где Ирина была перед гибелью Магулова. Это даже я выяснила. Если насчет прибора Ира еще могла с ней как-то договориться, то убийство Нонна покрывать не стала бы ни при каких обстоятельствах. Потом Ира заглянула к ней домой, и Нонна умерла от большой дозы снотворного. Вот и все.

– Откуда ты знаешь, что Ира была у Нонны перед ее смертью? – уточнил Иван.

– Знаю. Соседка ее сказала, что накануне Нонниной смерти недалеко от их дома красную иномарку стукнули. Конечно, красных машин много, но на следующее утро Ира была в автосервисе. Я нашла в компьютере у Лучинских запись с камеры в подъезде Нонны, Ира там хорошо видна. У них напротив подъезда газон огорожен заборчиком, так заборчик помят. Видно, кто-то задел, когда парковался. Я это заметила, когда Сережа там машину ставил.

– Да знал Дмитрий, что Ирка отравила сестру. Знал. Поэтому и зарылся, как в нору. Даже я, когда услышала, что Нонна снотворным отравилась, первым делом на Ирку подумала, еще ругала себя за дикие мысли. Ирина с детства лекарствами интересовалась, я даже думала, что она в медицинский институт пойдет. Ну а когда Дмитрий жену категорически видеть не пожелал, я тем более призадумалась. Нам с Ниной Марья сказала, что передала Диме запись с камеры наблюдения. Значит, не верил он в самоубийство сестры.

– Самоубийство? – ахнула Люся.

– Ему из полиции при Нине позвонили, сути она не поняла, но про снотворное услышала. Думаю, он уговорил полицейских не порочить имя сестры, он человек уважаемый, ему пошли навстречу. Так и возникла версия про больное сердце.

– Убийства никто заподозрить не мог, он наверняка показал полицейским письмо, которое Нонна якобы ему послала. А она этого письма не писала. Она в это время как раз домой ехала.

– Какое письмо? – уточнил Иван.

– Найдете его в ее служебной почте. И у Дмитрия в имейле наверняка найдете.

– Никогда бы не подумала, что Дмитрий Михалыч способен простить убийство сестры. Даже собственной жене, – горько вздохнула Люся. Ей было противно и страшно. Впрочем, здесь все испытывали те же чувства. – Может, у него крыша поехала?..

– Все установит следствие, – сказал Иван.

Елизавета Александровна хотела напомнить, что чужая душа – потемки, но передумала и промолчала.

Иван прошелся по комнате, не замечая уставившихся на него глаз, вздохнул, подвинул себе стул и сел, зло покусывая губу. Сосед оказался бы последним, кого следствие начало подозревать. Дождь ночью разошелся, никакая собака не взяла бы след. Отношения между соседями были на редкость хорошими, делить им нечего. В институте, где работают Лена и жена соседа, пытались украсть приборы? Ну и что, приборы нашлись, виновные понесут наказание.

Никаких мотивов.

Никаких.

– Что с ним теперь будет? – Лена подняла измученные глаза на Ивана.

– Ничего не будет, – зло ответил он, отвернулся от всех и уставился в окно. – Адвокат отмажет, а у него, я так понимаю, будет очень хороший адвокат, докажет, что он невменяемый.

Иван ничего больше спрашивать не стал, хотя ему многое было неясно, только подумал с сожалением, что с этими делами собственную свадьбу придется отложить.