Призрак Небесного Иерусалима - Дарья Дезомбре

Андрей впервые пришел в Центр психологической консультации и, несмотря на отвратное настроение, не смог не улыбнуться: вокруг царил такой мир психологического комфорта, что просто, как говорила его бабка в детстве, «Божики мои!». Играла тихая музыка, завораживающе-медленно, весьма успокаивающе для нервов плавали рыбки в аквариуме, на полу лежали мягкие ковры, заглушавшие и без того несуетливые передвижения медперсонала. В высокие окна било солнце, и Андрей зажмурился, на секунду пожелав быть на месте любого из сидящих здесь по своим, психологическим проблемам, товарищей.

Его же нынешняя психологическая дилемма заключалась, как в классическом романе, между долгом и чувством: долг повелевал немедленно нестись к Маше и выспросить до донышка у нее и у Натальи все про ныне покойного супруга и отчима. Чувство же взвизгивало наподобие Раневской: дай им отдышаться, дай прийти в себя… И за кулисами таких благородных побуждений поскуливало еще тише: она возненавидит тебя, и ее мать возненавидит, и даже если это поможет тебе найти убийцу, Машу ты потеряешь, мой бедный провинциальный Йорик, и навсегда.

Чтобы отвлечься от внутреннего навязчивого диалога, Андрей схватил со столика в фойе брошюрку и углубился в чтение: «…психолог помогает клиенту по-другому взглянуть на проблему; с помощью наших специалистов вы сможете узнать о себе что-то новое (Андрей хмыкнул: да, он очень рассчитывал узнать что-то новое, но не о себе, а об одном из специалистов, пролежавшем некоторое время в деревянной кукле)…сделать иные выводы из того, что происходило с вами на жизненном пути, получить новое понимание проблемы и, наконец, увидеть пути ее решения…»

«Неплохо, – подумал Андрей. – Может, сходить?» Он перевернул брошюрку и нашел прейскурант: Белов Юрий Аркадьевич, чья фотография красовалась на обложке брошюрки (как-никак Юрий Аркадьевич был руководителем «Психеи»), стоил около 200 евро за индивидуальную консультацию. И 250 – за индивидуальную консультацию ВИП. Андрей скривился. Интересно, что входит в консультацию ВИП: индивидуальный массаж для полнейшего расслабления пациента? Читать брошюрку сразу расхотелось: он не верил в консультации для ВИПов. Кроме того, даже если за такие деньги он получит «полное понимание» своей психологической проблемы, то вскорости перед ним встанут проблемы иные – чисто финансового плана.

В зал тем временем вошла высокая крупная женщина с красиво окрашенными в цвет старого золота волосами, уложенными в узел на затылке. Она оглядела замерших в ожидании с чуть напряженными лицами (несмотря на Моцарта и рыбок) пациентов, мгновенно выделила Андрея и подошла к нему так же мягко, не торопясь.

– Татьяна Александровна, – протянула она пухлую теплую руку с нежно-розовым маникюром. – Я заместитель то есть. – Она кашлянула, опустив глаза. – То есть была заместителем Юрия Аркадьевича. Пройдемте ко мне в кабинет.

Андрей послушно поднялся и прошел через коридор к двери с табличкой: «Т.А. Кротова, к. псх. н.».

За дверью находился просторный кабинет с положенным диваном для растерявшихся перед жизнью пациентов, и Кротова плавным жестом показала Андрею – туда ему и садиться.

– Что ж. – Татьяна Александровна грустно улыбнулась и села в свою очередь за свой солидный стол. – Я так понимаю, что вы хотите задать мне вопросы по поводу… касаемо Юрия Аркадьевича. Но я… кхм… не уверена, что смогу вам помочь. Его тут все очень любили: и коллеги, и пациенты. Он был отличным специалистом в своем деле, и мы очень… скорбим.

Андрей поерзал на профессиональном диванчике: и как они тут вываливают о себе всю подноготную, неудобно же? И глубоко вздохнул. Было понятно, что кандидат психологических наук госпожа Кротова вряд ли поделится с ним наболевшим: не на диване, чай, сидит. Он хотел начать со стандартных вопросов, как вдруг, неожиданно для себя самого, выпалил:

– Скажите, а у вашего начальника были внебрачные связи в коллективе?

Татьяна Александровна чуть заметно поджала губы:

– Нет, Юрий Аркадьевич очень любил свою семью.

Андрей смутился: почему вдруг он решил спросить златовласую даму об адюльтере? Может быть, из-за семейной фотографии в кармане? Или из-за одного пропуска в списке мытарств? В любом случае он быстро выровнял линию вопросов:

– Как давно вы знакомы с потерпевшим? Не было ли у него конфликтов на работе с коллегами? А с пациентами? Не замечали ли вы за ним в последнее время повышенной нервозности? – И далее, далее по списку. А Татьяна Александровна вроде бы отвечала не односложно, но вот что значит профессионал – не дала ему ни малейшей зацепки, никакого ключика.

Впрочем, он на нее и не особенно рассчитывал: в конце концов, Мытарь никогда не оставлял за собой следов. Откуда им взяться на этот раз? Андрей вдруг почувствовал ужасную усталость: беспокойство за Машу не отпускало его весь этот чертов день, пропитанный собственной беспомощностью, страхом и кровью. Он испытывал острое желание услышать ее голос, чтобы вспомнить, что случилось между ними еще прошлой ночью. Но ничего не вспоминалось, только последний поцелуй уже на пороге ее дома этим утром, а потом – сплошной этюд в багровых тонах. Он быстро попрощался с Кротовой, еще раз пожав нежно-розовую лилейную ручку, и почти бегом вышел из этого огромного аквариума, где под гипнотическую музыку должны были затихнуть его детские страхи.

На улице уже было свежо, спустились сумерки, пахло дождем и бензином. Андрей потянулся к карману джинсов за куревом, когда внезапно увидел перед лицом пачку сигарет, протянутую тонкой костистой рукой. Он обернулся: рядом, в пальто, накинутом прямо на белый халат, стоял длинный сутулый парень лет двадцати восьми.

– Спасибо, – сказал Андрей, взяв предложенную сигарету, а потом еще и наклонившись к элегантной, совершенной не подходящей этому малому с лицом Дуремара золотой зажигалке. Малый снова протянул руку и представился:

– Тимофеев, психиатр и сексолог здешнего центра.

Андрей аккуратно пожал поданную ладонь: он смутно представлял себе, чем занимаются сексологи.

– Сексологи, – будто бы уловив легкий испуг в его глазах, пояснил Тимофеев, – это не то же самое, что гинекологи. Или, – он усмехнулся, – урологи. Мы имеем дело с тем, что находится выше, а не ниже пояса. – И, еще раз покосившись на Андрея, добавил: – Я имею в виду голову.

– Ммм… – протянул Андрей, довольный, что первая затяжка позволяет ему избежать топкой темы.

– Вы ведь следователь, так? – Андрей кивнул, а сексолог продолжил: – Я видел, как вы заходили в норку к нашей змее.

– Змее?

– Ну да, ласковое прозвище, данное подчиненными разлюбезной нашей Татьяне. – Он очертил в воздухе круг зажженной сигаретой, с чувством продекламировал: – Итак, она звалась Татьяна! И еще она называет себя кандидатом наук. Что уже не смешно.

– На самом деле она не кандидат? – поинтересовался Андрей. Ему даже стало любопытно: Кротова произвела на него впечатление, вполне адекватное своей ученой степени.