Пассажир из Франкфурта - Агата Кристи

– Чертовски отличный выстрел!

Лорд Олтемаунт получил классическое образование. Он тихонькопробормотал, глядя на Джеймса Клика:

– Джейми? И ты, Брут? – и голова его упала на спинку кресла.

Доктор Маккаллок неуверенно осмотрелся, не зная, что сделатьили что сказать. События этого вечера были для него в новинку.

Лиза Ньюман подошла к нему и поставила рядом стакан.

– Горячий пунш.

– Я всегда говорил, что таких женщин, как вы, Лиза, одна натысячу. – Он с удовольствием отхлебнул из стакана. – Должен сказать, что мнеинтересно, что тут происходило, но, как я понимаю, это дело из области такихсекретов, что мне никто ничего не расскажет.

– Что профессор – с ним все в порядке?

– Профессор? – Он взглянул на ее взволнованное лицо. – С нимвсе прекрасно. Если вас интересует мое мнение, ему все это, несомненно, пошлона пользу.

– Я подумала, что, может быть, шок…

– Со мной все нормально, – сказал Шорхэм. – Шоковая терапия– именно то, что мне было нужно. Я, так сказать, ожил. – Он был явно удивлен.

Маккаллок сказал, обращаясь к Лизе:

– Вы обратили внимание, насколько окреп его голос? В этихслучаях вредна как раз апатия, а ему обязательно нужно работать, стимулироватьумственную деятельность. Музыка – это замечательно, она его утешала и хотьнемного скрашивала жизнь. Но ведь он человек могучего интеллекта – и вдруглишился привычной работы ума, которая составляла смысл его жизни. Если можете,заставьте его снова заняться работой. – Он энергично кивнул в ответ на ееполный сомнений взгляд.

– Мне кажется, доктор Маккаллок, – сказал полковник Манроу,– что мы должны вам кое-что объяснить по поводу того, что произошло этимвечером, даже если, как вы и предположили, об этом придется молчать. Смертьлорда Олтемаунта… – Он заколебался.

– Его убила не пуля, – пояснил врач, – смерть наступила отшока. Правда, шприц со стрихнином мог бы сделать свое дело. Этот ваш молодойчеловек…

– Я очень вовремя выхватил у него шприц, – сказал Хоршем.

– Он что, волк в овечьей шкуре?

– Да, к нему относились с доверием и признательностью большесеми лет. Он – сын одного из старинных друзей лорда Олтемаунта.

– Бывает. А эта дама, они ведь, я так понял, работаливместе?

– Да. Она получила здесь место по фальшивым рекомендациям.Полиция разыскивает ее за убийство.

– Убийство?

– Да, она убила собственного мужа, Сэма Кортмана,американского посла. Застрелила его на ступенях посольства и сочинила сказочкупро парней в масках, которые якобы на него напали.

– Зачем она это сделала? Что за причины, политические или личные?

– Видимо, он что-то прознал о ее делах.

– Скорее, он заподозрил неверность, – поправил Хоршем, – авместо этого обнаружил осиное гнездо шпионажа и конспирации, и всем этимуправляла его жена. Он не знал, как с этим быть. Славный парень, но соображалмедленно, а она действовала быстро. Удивительно, какую скорбь она разыграла намемориальной службе.

– Мемориал… – произнес профессор Шорхэм.

Все удивленно повернулись в его сторону.

– Труднопроизносимое слово – «мемориал», но оно как раз кместу. Лиза, мы с тобой принимаемся за работу.

– Но, Роберт…

– Я снова жив. Спроси доктора, нужен ли мне покой.

Лиза вопросительно взглянула на Маккаллока.

– Покой сократит вам жизнь и вернет апатию.

– Вот так. Таковы нынешние медики: заставляют каждого, будьон хоть на пороге смерти, работать и работать.

Доктор Маккаллок засмеялся и встал.

– Вы недалеки от истины. Я вам пришлю таблетки.

– Я не буду их принимать.

– Будете.

У двери доктор обернулся:

– Просто хотел спросить: как вам удалось так быстро вызватьполицию?

– У майора Эндрюса они были наготове. Прибыли минута вминуту. Мы знали, что эта женщина где-то поблизости, но понятия не имели, чтоона уже в доме.

– Ну ладно, я пойду. Это правда, все, что вы мне говорили?Мне кажется, что я заснул на середине боевика и вот-вот проснусь: шпионы,убийства, предатели, ученые…

Он вышел. Все молчали. Профессор Шорхэм тихо промолвил:

– Вернемся к работе…

Лиза сказала, как говорят все женщины на свете:

– Роберт, ты должен быть осторожен!

– Нет, не осторожен. Может быть, времени осталось совсемнемного. – Он вновь произнес: – Мемориал…

– Что ты имеешь в виду? Ты уже это говорил.

– Мемориал? Да. Эдварду. Его мемориал! Мне всегда казалось,что у него лицо мученика. – Казалось, Шорхэм погрузился в раздумья. – Я хотелбы связаться с Готлибом. Интересно, жив ли он? С ним приятно работать, с ним ис тобой, Лиза. Забери все бумаги из банка.

– Профессор Готлиб жив, он в фонде Бейкера, в Техасе, –сообщил мистер Робинсон.

– Чем ты собираешься заняться? – спросила Лиза.

– Конечно, «Бенво»! Мемориал Эдварду Олтемаунту. Он погиб занего, не так ли? Никто не должен погибать напрасно.