Окончательный монтаж - Михаил Март

– Это я их фотографировал. Они сидели за моим столиком. Та, что красивая, дала аппарат, обычную мыльницу, и попросила их щелкнуть. Ее зовут Дина.

– Когда это было? – спросил Федоров.

– В мае. Веселые девчонки.

– Вы их часто видели?

– Нет. Только один раз, но такую кралю забыть нельзя.

– Вы с Желтковым работаете в одну смену?

– Нет, в разные.

– Значит, в субботу пятнадцатого июня вы не работали, – продолжал допытываться полковник.

– Нет, я-то как раз работал, это Семка не работал.

Федоров нахмурил брови.

– Семка – это Желтков?

– Ну да.

– Он обслуживал девушку в субботу, она здесь встречалась с мужчиной в половине девятого, так он мне сказал.

– Вы что-то путаете. В субботу никого из этих девушек здесь не было. Ресторан пустовал. Футбол же был, наши играли. Мне не повезло, у меня смена, а Семка небось у ящика сидел. Он в субботу не работал.

– Вы знаете, где он живет?

– Прописан в общаге. Он же из Хохляндии, не москвич, а живет у вдовушки. Семен спец по бабам, кочует от одной к другой. В общаге не появляется, и вещей его там нет. Сейчас какая-нибудь одинокая старушка повезла его в Египет или Турцию косточки греть на солнышке. Раньше чем через месяц не объявится.

– У Семена есть машина? – спросил Степанов.

– Есть. Горбатенький «Фольксваген». Но не его, а тоже какой-то вдовушки, ей от мужа достался. Сама ездить не умеет, да и ему некомфортно. Ругался.

– Хорошая машина. Юркая, быстрая.

– Для вас. А Семен много лет дальнобойщиком работал, огромные фуры гонял, да еще с прицепами. Навыки другие.

– Номер машины знаете?

– Нет, конечно. Помню, что регион стоял пятидесятый. Значит, машина зарегистрирована в Подмосковье. Цвет желтый, бабий. Найти нетрудно, это же не «Форд», «жуков» у нас мало даже в Москве.

– Спасибо за совет, – хмыкнул Федоров. – Увидимся еще.

Следователи вышли на улицу.

– Значит, все он вам врал! – сделал заключение Степанов. – Пудрил мозги. Этот Семен был курьером фокусника, возил ему обеды и тубусы для чертежей. Он же его и застрелил. Разумеется, мог знать Оксану. Парень был в деле, несомненно. Нам бы понять, на кого он работал.

– Что тебе это даст?

Они стояли возле машины и курили, не зная, что делать.

– Дальнобойщик! – неожиданно воскликнул Федоров.

– Что? – не понял капитан.

– В день ограбления Желтков в ресторане не появлялся, он мог управлять бензовозом и устроить аварию на Варшавке. Водитель бензовоза был очень опытным шофером. Сумел так вывернуть машину, что прицеп с цистерной встал поперек дороги. Фургон Дегтяря врезался в нее, а кабина бензовоза не пострадала. Водитель бензовоза скрылся, а фургон вместе с цистерной взлетел на воздух. Я еще тогда подумал, дело тут нечисто, вполне могли разъехаться. Прямая трасса, хорошая видимость. На том участке никогда аварий не случалось.

– Но бензовоз связан с делом о бриллиантах, а фокусник, пользуясь сходством с Константинесом, работал с картинами.

– Эти ограбления – две ветви одного дела. Тут нет сомнений. У трупа Игумена найдена титановая коробочка, полная бриллиантов. Ясно, что он ее не из дома прихватил. Зачем галерейщику Баскакову нужны бриллианты?

– Дали на хранение. Его бункер надежней любого банка.

Степанова отвлек звонок мобильного телефона.

– А, это ты, неугомонный Симаков. Теперь ложки с вилками нашел? Все, ресторан нас больше не интересует.

– Придется приехать. Я сам не знаю, что нашел. Увидите и определите. Думаю, это важно.

Степанов убрал трубку в карман.

– Опять охранник с Кутузовского. Толковый малый, я бы такого в свою бригаду взял не задумываясь. Просит приехать.

– Езжай, Стас, а я к нашим гаишникам смотаюсь. Попробую найти «жука». Их и впрямь не так много, да еще желтых.

Они пожали друг другу руки и разошлись.

– Ну вот, ребятки, кажется, вас за ручку привели к нужным выводам, – прошептал Герман, наблюдая за милиционерами в окно ресторана. – Пора Ирочке Гурьевой выписываться из больницы. Кто же еще им откроет глаза на правду.

Герман вышел из ресторана и сел в свою машину. Сначала он позвонил Ирине.

– Надышалась свежим воздухом?

– Черт! Сколько мне еще здесь торчать?

– Не переживай, я еду за тобой и везу очень печальную новость. Твой отец застрелился. У тебя должны быть слезы на глазах.

– Я не верю в самоубийство.

– О своих подозрениях расскажешь полковнику Кулешову. Думаю, мы его сегодня увидим, если все сложится по нашей схеме. Целую.