Окончательный монтаж - Михаил Март

– Не кривляйся. Меня только что пытались застрелить. Не получилось. Машину изрешетили. Через час буду дома. Посмотри, сколько денег в письменном столе, надо дать менту пару тысяч.

Дочь молчала.

– Ты меня слышишь?

– Хочешь меня напугать? – спросила она сквозь слезы.

– Не паникуй! Убивать меня еще рано. Пугают. Хотели бы убить – убили. Дома поговорим.

Гурьев убрал телефон в карман, а дочь нажала на рычаг и набрала другой номер.

В кармане Германа раздался звонок. В этот момент он находился в темном, пропахшем мочой подъезде и прятал автомат Калашникова под лестницей, где никто никогда не делал уборку.

– У тебя все в порядке? – спросил женский голос.

– Никаких проблем.

– Что мне делать дальше?

– Нанять частного детектива. Ну, скажем, по рекомендации Алины. Она часто использует сыщиков для проверки клиентов. Иногда Печерникову приносят ворованные бриллианты и заказывают ювелирные изделия. Таких заказчиков надо проверять. Этим занимаются опытные люди.

– Я все поняла.

– Отлично. Я приеду следом за твоим мужем… Извини, за папочкой.

Герман убрал телефон, присыпал автомат песком, накрыл грязной тряпкой, затем снял перчатки и вышел из черного хода во двор. Машина была на улице, теперь ее следовало отогнать на место. Она принадлежала одному из охранников банка, который сегодня уехал на рыбалку на машине приятеля. Эту машину Герман выбрал не случайно. Некий Седов, работающий в хранилище банка «Юнисфер», напрямую подчинялся Фельдману. Это во-первых. Во-вторых, летом он жил один (жена с детьми была на даче) и оставлял машину на улице под окнами дома, где стояла сотня автомобилей. В-третьих, рыбалка была только поводом на случай неожиданного появления жены. Они с дружком ездили на природу с проститутками. Приятель Седова жил в Москве нелегально. К чему столько условий? Все очень просто. У Седова нет и не будет алиби. Шлюх, снятых на шоссе, он не найдет, а приятель в милиции светиться не станет. Герман ничего и никогда не делал, предварительно не просчитав варианты. Он придерживался принципа «Семь раз отмерь, один раз отрежь».

В подъезде дома, где жил Гурьев, его остановили трое молодцев с мордами бывших ментов. Это тебе не консьержка, бабушка божий одуванчик.

Герман предъявил удостоверение сотрудника ФСБ, давно уже просроченное.

– Я к Гурьевым по вызову.

Удостоверение не впечатлило старшего охранника, и он позвонил в квартиру.

– Анна Каземировна, тут к вам пришел некий Герман Карлович Лацис. Вы ждете такого?

Выслушав ответ, охранник положил трубку.

– Проходите. Шестой этаж.

– Хорошо, спасибо, я знаю.

– Удостоверение заберите, оно уже недействительно.

– Могу оставить паспорт.

– Не обязательно. Вас ждут.

Дверь ему открыла Анна. Она громко спросила:

– Вы от Алины Борисовны?

– Да. Работаю по принципу «скорой помощи».

– Заметно. Проходите.

Савелий Георгиевич сидел за столом в рубашке, с распущенным галстуком и расстегнутой верхней пуговицей. Перед ним стояла бутылка и винный фужер.

– Я Герман. Отчество необязательно. Работаю конфиденциально, без посредников. Мои рекомендации вы, вероятно, уже получили. Вызов сделала Алина Борисовна.

– Да, да. Дочь разъяснила, кто вы. Я Гурьев, а это Ирина. Но я не знаю, чем вы можете мне помочь.

– Два часа назад на моего отца было совершено покушение. В Токмаковом переулке, – сказала молодая красивая женщина, не похожая на своего отца. – Дело возбуждать не стали. Тут был капитан милиции Челкин. Он оставил протокол опроса свидетелей. Так, для проформы. Свидетели запомнили машину, из которой стреляли, и даже ее номер. Но машину могли угнать. Мы знаем, кто мог покушаться на жизнь моего отца. Присаживайтесь, разговор будет долгим.

Частный сыщик присел за стол, открыл портфель и достал папку.

– Маленькая формальность. В таких сложных делах мне придется совать свой нос куда не следует, и нам нужно заключить договор о найме меня для услуг. Он нигде фигурировать не будет, но я как частный предприниматель честно плачу налоги, и договор мне нужен для отчетности. Своя бухгалтерия.

– Давайте, – раздраженно произнес Гурьев, скорчив недовольную мину. – Где подписать?

Разговор длился до часа ночи, после чего сыщик захотел осмотреть машину с пулевыми отверстиям. Он оставил о себе благоприятное впечатление делового человека, ни разу не перебив рассказчиков и только делал заметки в блокноте.

– Что скажете? – спросила Ирина, когда сыщик собрался уходить.

– Не думаю, что Фельдман и Шпаликов получили ожерелье. Возможно, у них есть предположение, где находятся бриллианты. Я слышал эту историю, все газеты пишут об этом. Надо изменить мнение обывателей и убедить банкиров в том, что они торопятся со своими выводами. Я видел гарнитур в салоне Алины Борисовны. Речь идет о муляже, разумеется. Год назад я занимался проверкой алмазов, привезенных заказчиком для создания оригинала. Думаю, что Алина Борисовна может дать вам муляж напрокат. В конце концов, она, как и вы, заинтересована найти оригинал. Ваша дочь, Савелий Георгиевич, должна появиться на публике в этом украшении. Можно даже пригласить парочку журналистов на вечеринку в безопасном, но открытом месте. В ресторане, например. Тогда Фельдман и Шпаликов будут сбиты с толку. Бриллианты у вас! А значит, акции все еще находятся в залоге. Такие снимки в прессе заткнут рот грязным репортерам. Сплетни прекратятся. И вы правильно сделали, не позволив открыть уголовное дело. Протокол я заберу, на всякий случай, но банкиры поймут главное – вы их не боитесь и презираете. Продолжайте вести себя с достоинством. Полагаю, мы решим ваши проблемы.

Гурьев улыбнулся:

– Кажется, завтра у тебя именины, Ирочка?

– Не помню… Я закажу столик в ресторане на завтра и дам утечку для репортеров желтой прессы. Думаю, Алина нам не откажет. Мы пригласим ее на вечеринку, и ожерелье будет у нее на глазах.

– Хорошая идея! – обрадовался Гурьев, встал, пожал руку сыщику и сам проводил его до двери.

– Можете звонить мне в любое время суток. Мне нравится ваш подход к делу. Представьте счет за услуги, я удвою ваш гонорар.

Встреча удалась, все остались довольны.