Игра случая - Наталья Александрова

– Попробую, – я с трудом пролезла в дверь иосторожно ступила на балкон.

Лавируя между старыми тазами и ломаными ящиками для цветов,я тихонько продвигалась к коту. Под ноги попала перевернутая кастрюля, янаклонилась, чтобы ее отодвинуть и в неверном свете тети Нюриного абажура,льющегося из окна, увидела на бетонном полу коричневую кожаную сумку соторванной застежкой. Я закрыла глаза, потом открыла, мне показалось, чтобалкон сейчас провалится вместе с котом и сумкой. Хотя коту-то как раз ничего небудет – подумаешь, второй этаж! Осторожно подняв сумку, я взвесила ее на руках.Тяжелая. Ладно, разберемся в комнате. Держа в одной руке сумку, я шагнула ккоту и сказала:

– Если ты, негодяй, только попробуешь вырываться ицарапаться, это будет с твоей стороны такое свинство, что более неблагодарногокота я в жизни не встречала.

Вы не поверите, но он понял, в каком я состоянии, дал взятьсебя на руки и даже тихонько мурлыкнул мне в ухо. Может, и правда завестикотенка?

Надежда с Борькой, увидев сумку, разинули рты. Сбросив котана диван, я трясущимися руками открыла сумку. Там в полиэтиленовом пакетележало пятьдесят тысяч долларов.

Перекатываясь на крутых поворотах в контейнере мусоровоза,Оксана подвывала от бессильной злобы. Большего унижения она и вообразить себене могла. Самое ужасное – перед ее глазами стояло лицо этой заразы – первойжены ее никчемного мужа. Оксана перехватила ее торжествующий взгляд, когда таиз окна любовалась на Оксану, утопающую в куче дерьма. Алекс Ильичевский,напротив, хранил гордое молчание. Тупое отчаяние было на его лице, тупоеотчаяние было в его душе. Натыкаясь на него при очередном толчке мусоровоза изамечая в скудном свете, проникающем сквозь щели кузова, его безнадежно пустоелицо, Оксана зверела еще больше: ну и компаньона ей Бог послал!

Все на свете кончается. Наконец закончилось и их ужасноепутешествие. Мусоровоз остановился, кузов накренился и вместе с кучей отходовАлекс и Оксана высыпались в зловонное море свалки. Мусоровоз торопливо уехал,не дожидаясь благодарности за проезд. Оксана окликнула водителя, но он сделалвид, что не слышит ее криков. Тогда Оксана выкарабкалась из-под завалившей еедряни, с омерзением отряхиваясь и принюхиваясь к самой себе. Алекс сидел весь вмусоре, тупо глядя перед собой.

Оксана огляделась. Необозримое поле свалки простиралось вовсе стороны до горизонта. Над ним кружили стаи чаек и ворон и кое-где быливидны неторопливо бродившие по этому зловонному Клондайку в поисках одним имведомых сокровищ человеческие существа.

Два таких существа явно направлялись в их сторону. Когда ониподошли поближе, Оксана разглядела огромного красномордого мужика с бычьейшеей, в ватнике и высоких резиновых сапогах, и мерзкого плюгавенькогостарикашку в низко надвинутой на глаза солдатской ушанке.

– Смотри-ка, Митрич, какой нам бабец подвалил! Бываетже такое! Кто бы рассказал – не поверил бы!

– Ладно тебе, Лось, бабец – это по твоей части, а ясейчас этого лоха пощиплю, сдается мне, у него карманцы-то нечищены.

Старикашка подошел к Алексу, как к неодушевленному предмету,и начал хладнокровно шарить в его карманах. Как ни был безучастен Алекс, нодаже он попытался сопротивляться такому наглому грабежу. Тогда старик, ласковоматюгнувшись, ткнул его корявым коричневым пальцем в горло. Алекс закашлялся ибольше не пытался возражать.

Тем временем огромный мужик, которого коллега заслуженноназвал Лосем, с плотоядной улыбкой направился к Оксане. Оксана в ужасепопыталась удрать, но бежать по горам мусора было страшно неудобно, она то идело оскальзывалась и падала, Лось очень быстро ее нагнал и схватил, каккотенка, за шкирку.

– Ну, бабец, ты чего от меня удираешь-то? Брезгуешь,что ли? Дак ты на себя-то посмотри – нечего тебе передо мной нос драть, швабраты немытая!

Выйдя от тети Нюры, мы поехали к нам домой, во-первых,потому что Надежде надо было где-то перекантоваться до утра, а то что бы ее мужсказал, если бы она явилась домой в три часа ночи, а во-вторых, мы просто немогли расстаться, не обсудив, что же, собственно, с нами произошло. Деньги, всепятьдесят тысяч долларов, были в сумке, лежали, как их упаковали Витька сЛерой. Как видно, убегая от шпаны, Олег Примаков успел забросить сумку натети-Нюрин балкон. По дороге мы заехали в открытый ночью универсам и Борькакупил там бутылку коньяку, шампанского и кое-что из еды. Так или иначе, но нашиприключения закончились, и надо было это отпраздновать.

Когда мы выпили по рюмочке и расслабились, мы еще разперебрали в памяти все ключевые моменты этой истории и решили, что каждый изнас включился в эту передрягу на своем этапе совершенно случайно. Для меня всеначалось с шатающегося каблука, хотя нет, с прихода налоговой инспекции. ДляНадежды – с чужой видеокассеты. Когда влез в эту историю мой муж, он предпочелпромолчать, но я все равно из него это потом вытрясу.

Я вспомнила наш разговор в магазине с самого начала, о том,что было бы, если бы все случайности собрались в одном месте в одно время.Похоже, что судьба решила поиграть с нами в кости, каждому что-нибудь выпало,никого не обошло стороной. Началось с Леры. Ей за скверный характер и желаниенагадить ближнему досталось самое страшное – смерть. Обидно, конечно, но ссудьбой не поспоришь. Смерть у Леры была глупая и опять-таки случайная – еестукнула по голове бронзовым пресс-папье любовница ее же собственного мужа, зачто ее, эту самую любовницу, в свою очередь убил киллер, опять-таки, случайно,по ошибке. Непонятно, за что пострадал сосед Надежды Геннадий Березин, нослучай не разбирает. Зато не только наемному убийце воздалось очень быстро заего злодеяния, но и того кто его нанял, постигла быстрая смерть – его выбросилис последнего этажа строящегося дома. Об этом нам сообщила Надежда, загадочнопоблескивая глазами и отказалась назвать свой источник информации. Я сильноподозревала, что источник этот уже попадался на моем пути, в подъезде тетиНюры, но Надежда молчала, как двоечник у доски.

С ненормального соседа тети Нюры спрашивать было нечего,если бы не управляли им злые люди, от него не было бы столько вреда. Каквоздастся за все Борькиной, теперь уже точно, бывшей жене Оксане, я не знаю, ноя получила глубочайшее удовлетворение, наблюдая, как ее увозит мусоровоз, ибольше не хочу о ней вспоминать. Остался последний невыясненный вопрос. Я вупор поглядела на своих собеседников:

– И что же мы будем делать с деньгами? Надежда пожалаплечами, давая понять, что ее-то этот вопрос точно не касается.

– Деньги чужие, – твердо сказал Борис, – ихнадо вернуть и забыть.

– Кому вернуть? Витьке? Ах, Витя, мы ночей не спали, жизньюрисковали, вот, возьми свои денежки. Да он тебе даже спасибо не скажет!

– А что предлагаешь? Милка, ты меня удивляешь. С бомжомсвязалась, мусоровоз наняла, Оксане все волосы выдергала, да что с тобойпроисходит? Теперь еще хочешь чужие деньги прикарманить!