Стучат - закройте дверь! - Дарья Калинина

– Ну и что? Одна я живу! Могу позволить! Не перед кем мне отчет о финансах держать. А для хорошего человека никаких денег не жалко!

– И что же вам такого хорошего сделал бывший мэр? От смерти спас?

– Почти, – глухо произнесла старушка. – А хотя бы и от смерти? Вам-то что?

– Мы ищем его дочь, – призналась ей Кира. – И раз вы приносили розы на могилу ее отца, то мы подумали, может быть, это она вас об этом попросила?

Откровенного разговора не получилось. Старушка встала, быстро собирая свой нехитрый товар.

– Ничего я вам не скажу! – заявила она. – Так и зарубите себе на носу!

Встав, она подхватила две объемистые сумки и очень бодро для своих лет заковыляла прочь.

– Бабка что-то знает, – прошептала Леся. – Ишь как драпанула от нас!

– Ясен пень! Кабы она действительно обожала бывшего мэра, то положила бы ему на могилку цветы из собственного сада. И все дела. Дешево и от сердца.

– И как она разозлилась, когда мы спросили у нее про дочь мэра!

Подруги проводили бабку до ворот ее дома, который, как они и ожидали, располагался примерно в двадцати минутах ходьбы от кладбища. Иначе бабка не выбрала бы себе подобный источник дополнительного дохода к своей наверняка скромной пенсии.

Бабка слежки не заметила. Она мчалась к себе домой, не оглядываясь. То ли считала, что достаточно резко отбрила подруг и теперь они больше не сунутся и уж точно не осмелятся последовать за ней.

– Прямо сейчас соваться к бабке в дом бесполезно.

– Да.

– Она только еще больше обозлится.

– Верно.

– Ну что же, – произнесла Кира с видом полководца, перед решающим сражением оглядывающим поле боя. – Попробуем сначала поговорить с соседями.

Бабка жила в частном секторе, в небольшом домике, который окружал цветущий сад. Цветов тут было много, некоторые цветущие плети перевешивались через забор и наполняли округу дивным благоуханием.

– Красота-то какая! – восхищалась Леся.

Но Кира уже стучалась в калитку через три дома от бабкиного. Тут были аккуратные грядки, на которых краснели помидоры и розовел сладкий перец. А возле грядок маячила толстая попа, обтянутая веселеньким желтеньким ситцем в голубых колокольчиках. Определенно, обладательница такой забавной попы должна была быть сплетницей и болтушкой.

Так оно и оказалось. Разогнувшись, тетка оказалась совсем еще не старой, румяной и загорелой.

– Цветочки вам понравились у Федоровны? – переспросила она подруг. – Купить хотите? Так берите у меня! У меня ничуть не хуже в этом году уродились. Федоровна мне же их и дала на развод!

Справедливости ради надо было сказать, что цветочки у этой тетки были далеко не такими яркими и пышными, как у старушки. Но ведь подругам и не цветы вовсе были нужны. Они просто искали предлог, чтобы начать разговор с женщиной.

– Вам для каких целей? – допытывалась та. – В подарок или так, на развод?

– В подарок.

– Тогда возьмите георгины! У меня еще цветут три сорта! Вот розовый с белым! Вот сиреневый! А вот мой любимый – алый!

Цветы в самом деле были неплохи. Конечно, далеко им было до шикарных шапок, выглядывающих из-за забора Федоровны, но если не сравнивать, то тоже очень даже хорошо.

– Возьмем. Вот эти розовые и возьмем. Нарежьте нам букет попышнее. Дорого возьмете?

– Лишнего не сниму, но и себе в убыток не отдам.

Тетка радостно взялась за дело. А подруги тем временем завели с ней разговор о ее соседке. Это оказалось легко. Как они и предвидели, тетка была жуткой сплетницей. И пользовалась любой возможностью, чтобы перемыть кости своим соседям.

– Ох, и досталось Федоровне в жизни. Всю жизнь они с мужем ребеночка мечтали себе завести, да не получалось. Они и так пытались, и лечиться ездили, и к врачам ходили. Все бесполезно. А потом какая-то голова садовая посоветовала им приемыша из детского дома взять. Дескать, воспитаете как своего. Будет вам в старости и поддержка, и опора.

– И что?

– Взяли.

– И?..

– Я вам так скажу: нечего против воли божьей идти. Раз не дает бог ребеночка, так и не надо, значит. Господь ничего просто так не делает. И если нету у супружеской пары ребенка, значит, так тому и быть. Не будет им счастья с их дитем.

– Но они все же завели себе приемыша?

– Да. Мальчика. Такой хорошенький, светленький. Чисто ангелочек. Они и на фортепьяно его отдавали, и языкам обучали, и в школу хорошую пристроили. По кружкам Федоровна только с ним и моталась. А муж по спортивным секциям. Одним словом, душу они с мужем в этого ребенка вложили. Все для него делали, только чтобы рос красивым и умным. А он…

И тетка так горестно махнула рукой, что подругам сразу же стало ясно – ничего хорошего из приемыша не выросло. И точно.

– Еще в седьмом классе со шпаной связался. Потом на наркотики подсел. У родителей появлялся, только чтобы денег вытрясти. А не давали, так и украсть не стеснялся. И у родителей, и к соседям заглядывал. Муж Федоровны такого позора не вынес – помер. Федоровна одна с сыночком своим названным осталась. Потом он у нее в тюрьму угодил. Так она к нему с передачами моталась. На другой конец страны на свидания ездила. Всего и не упомнишь, что она для него сделала. И думаете, он это оценил? Исправился? Ничуть не бывало! Еще хуже вернулся. Раньше-то щенком был несмышленым, а в тюрьме-то заматерел. Чисто зверь лютый стал! На мать руку принялся поднимать. Наверное, и убил бы, кабы наш бывший мэр не вмешался.

На этом месте рассеянно слушавшие подруги насторожились. Мэр! Связь мэра и бабушки с цветами. Это же то, что им надо!

– И как же он помог старушке?

– Определил ее сына в больницу, где его сначала вылечили от наркотической зависимости. А потом договорился с одним реабилитационным центром, чтобы Степку туда насовсем взяли.

– И помогло?

– До сих пор от Степки ни слуху ни духу. Федоровна говорит, порядки в этом центре очень строгие. Первый год с территории вообще никого не выпускают. На второй – разрешают раз в неделю выходить в город. Но если хотя одно правонарушение, то…

– Выгоняют?

– Выгоняют. Но не просто на улицу, иди себе, покупай наркотики, воруй да бездельничай, а прямиком в тюрьму.

– Но ведь употребление наркотиков – не противозаконно. Противозаконно их покупать, продавать или изготовлять.

– Да ведь за каждым наркоманом, кто в этом центре находится, не по одному преступлению числится. Все они там под условными сроками. Так что один промах, и ты уже в тюрьме! А попасть в этот центр очень сложно. Условия там неплохие. И процент излечившихся тоже высокий. Так что Степке повезло. И Федоровне тоже повезло. На старости лет она хоть вздохнула свободно. И если бы не наш мэр, прибил бы сынок Федоровну. А дом бы ее либо продал, либо поджег!