Стучат - закройте дверь! - Дарья Калинина

Следующей их остановкой был дом Игоря Анатольевича.

– Хотя если рассуждать хронологически, то было бы справедливо первым навестить дом Вани.

– Как рассуждать?

– Хронологически.

– Это как?

– Ну, Ваню убили первым. Значит, и к нему домой мы могли бы наведаться к первому.

– А-а-а… Ну, мы уж как-нибудь так… без хронологии.

Но и по второму адресу подруг ожидало разочарование. В квартире, куда они позвонили, про Игоря Анатольевича никто и слыхом не слыхивал. Тут жили пожилые супруги, муж и жена. Детей у них не было. И они очень удивились, услышав про Игоря.

– Игорь? Да еще Анатольевич? У нас в семье даже и имен таких не было. Ни Игоря, ни Толи!

– Как же так? – удивились подруги. – Но по документам мальчик Игорь был прописан в вашей квартире. И должен был проживать в этой же квартире до самого начала восьмидесятых.

Услышав это, жильцы страшно встревожились.

– Мы обменялись в эту квартиру как раз в восьмидесятом году. И при обмене тщательно изучали документы. Никакого Игоря тут прописано не было!

Уже понимая, что и тут их поджидал облом, Кира тоскливо предположила:

– Может быть, среди соседей был мальчик Игорь и его отец Анатолий?

– С какой стати соседям, даже самым ближайшим, прописывать в нашу квартиру своего ребенка?

Однако рассказ подруг так встревожил этих пожилых людей, что они быстрой рысью помчались в жилконтору. И, отстояв очередь, получили форму 9, из которой сразу же стало ясно, что никакого Игоря Анатольевича у них в квартире в данный момент не прописано.

– А раньше? Мог быть этот Игорь прописан в квартире раньше?

Получив из рук Киры хорошенькую треугольную коробочку трюфелей, паспортистка сменила кислое выражение лица на сладкую улыбку и запорхала пальцами по клавишам. Внезапно ее лицо покрыла озабоченная гримаска. И, встав с места, она заспешила к стеллажам с учетными карточками.

– Ну что, красавица? – обратился к паспортистке теперешний жилец квартиры.

– Ничего не понимаю, – пробормотала она в ответ, не оборачиваясь и продолжая перебирать карточки.

– Что? Что такое?

– В учетной карточке этого Игоря нету. А в компьютере он есть.

– Игорь Анатольевич?

– Да. Анатольевич.

– Но он выписался? – заволновался мужчина. – Выписался, да?

– Еще в восемьдесят первом году.

– И сейчас он у нас в квартире не числится? – продолжал нервничать жилец.

– Нет! Можете быть совершенно спокойны на этот счет.

Супруги еще задали несколько вопросов и действительно успокоились насчет Игоря. А вот подругам покой еще только снился. Уже заранее предчувствуя подвох, они поехали к дому третьего ростовчанина.

– Прямо не знаю, что и думать. Если и Ваню тут никто не будет знать, то впору призадуматься.

– Как это может быть, чтобы трое мужчин официально числились прописанными в Ростове, но на самом деле про них тут никто и слыхом не слыхивал?

– Не знаю. Сама теряюсь в догадках.

– Тебе легче, – вздохнула Леся. – А у меня и догадок-то никаких нет. Одни только вопросы.

Как и подозревали подруги, по третьему адресу их тоже не ждало ничего хорошего. Дом был, квартира была, но с начала восьмидесятых тут сменилось восемь хозяев.

– Да и раньше люди тут не задерживались. Такая неуютная квартирка. Жильцы тут надолго никогда не задерживаются. Только въедут, бац! Нужно снова переезжать. Иные даже начатый ремонт не успевают закончить. Всяко бывало.

– А мальчик Ваня? Среди них был такой?

Вани никто не припомнил. И будь этот случай единичным, можно было бы списать на забывчивость соседей, которые устали следить за постоянно сменяющимся калейдоскопом жильцов из неуютной квартирки. Но в сочетании с двумя другими случаями напрашивался нехороший вывод. Не жили тут трое убитых в Ростове. Ни сейчас, ни прежде! Никогда!

И все же подруги попытались понять, как же такое могло произойти.

– В советские времена с пропиской-выпиской было строго. Чтобы выписаться, нужно было предъявить паспортистке документ, куда выписываешься. И она заносила эту информацию в карточку. А тут люди вдруг берутся, прописываются – выписываются, а что дальше – никого не волнует.