Черт из тихого омута - Галина Владимировна Романова

Водитель оказался дома. Он сразу узнал Соню и, кажется, даже не удивился ее звонку. Да, он помнил ту командировку, потому что таких интересных пассажирок, как она, у него прежде не было. К тому же пробка на дороге запомнилась… Коробка? Какая коробка? Ах, та самая! Нет, он не видел, кто ее оставил. Пока кладовщицу искал, пока разгружался… Нет, не видел…

— А может быть, рядом кто-то крутился? — Соня в отчаянии кусала губы. — Или кто-то находился неподалеку? Знаете, так бывает. Не обращаешь внимания на человека, хотя он рядом.

— Рядом?.. — Водитель на мгновение замолчал, слышно было лишь его шумное дыхание. — Да не знаю я, можно это связывать или нет… Оговорю человека. Начальница твоя подходила и спрашивала, как доехали, и все. Больше никого.

— А Ветровой не было?

— Кто такая?

— Из бухгалтерии, такая красивая, блондинка.

— А-а, на тебя похожа. Нет, той не было, точно. Так она, я слышал, на расчет подала. А тебя, слышал, менты ищут. — Он вроде бы довольно хихикнул. — Слышал, пришила ты кого-то?

Соня тут же отключилась. Выслушивать эти подробности ей не было нужды.

Итак, значит, все-таки Ребрикова! Интересное кино…

— Ну что? — спросил Кирилл, хотя прекрасно все слышал. — Кто?

— Никого, кроме моей начальницы, рядом не было, — задумчиво пробормотала Соня, потирая крохотным аппаратом висок.

— И кто такая — наша начальница?

— Ребрикова Татьяна. Особа весьма и весьма неприятная. Испытывающая ко мне необъяснимую, просто дикую неприязнь. И к тому же наутро следующего дня пытающаяся выспросить у меня все о нашей командировке. А зачем, спрашивается, если она у водителя уже все узнала? Только если это она, то откуда у нее наркотики?

— Ну-ка опиши мне эту Татьяну поподробнее! А для начала скажи, нет ли у нее больной матери, к которой она время от времени таскается с продуктами?

— Есть! А откуда ты?..

— Откуда! — передразнил ее Кирилл. — Оттуда! Давай ее приметы!

Соня в двух словах обрисовала Татьяну. Кирилл сопоставил ее внешние данные с теми, что имелись у него от покойной соседки матери Татьяны, и понял, что это одна и та же женщина. Старушка была на редкость наблюдательна, единственное, чего она не знала, это Танькину фамилию по мужу. Оказывается, Ребрикова…

— Итак, это, значит, твоя начальница слямзила наркоту! Лихо! Ничего не скажешь! Денежки оставила при себе, раз в обновках начала ходить. А товар во избежание лишних хлопот сплавила тебе! Чтобы и тебе нагадить, и себе без проблем… Так, а убить она может?

— Вот чего не знаю, того не знаю, — пробормотала Соня, поняв теперь, почему коробка была завернута в бухгалтерский отчет.

Распечаткой его зачастую занималась Татьяна! И Соня поняла, почему листок потом из кармана ее куртки перекочевал в карман Геннадия. Татьяна примчалась в кафе следом за ними и, поймав момент, подсунула его Генке!

— Все ведь запутала до такой степени, что с ума сойти можно! Зачем?

— У нее и спросим, — успокоил Соню Кирилл, тем самым дав понять, что не уедет из города, пока не разберется до конца во всей этой истории. — Сначала я отменю наш отъезд на сегодня. Потом заберу товар из камеры хранения…

— А это не опасно? — притворно всполошилась Соня, в голове у которой мгновенно созрел еще один коварный план по освобождению. — Вдруг тебя опознают?!

— Кто? — Он снисходительно хмыкнул и тут же полез к ней с поцелуем. — У меня, детка, столько личин, что опознать меня не сможет даже мать родная, поднимись она из могилы.

— Ладно, а что потом?

— Ну, а потом навестим твою начальницу. Прямо перед отъездом и навестим! Должны же мы, черт возьми, узнать, кто же все-таки так исполосовал бедного Азика?

— А если это все же не она? А та самая женщина, с которой он встречался? Что ты будешь делать?

— Я? Наверное, ничего. Видно будет. Давай-ка вспоминай номер ячейки и код, я его запишу и буду готовиться к выходу в город.