Лебединое озеро Ихтиандра - Дарья Донцова

В «Приют доброй Клары» я вернулась на такси. Миновала ворота, спустила Рипа и Афину с поводков и медленно пошла к дому, набирая телефон Бориса.

– Слушаю! – закричал мастер.

– Мне нужна машина, – заорала я, – нормальная, без имени, отчества, но чтобы ездила!

– Проблемы? – осторожно уточнил Боря.

– Ерундовые, – ответила я, – так, по мелочи. Сначала отвалился руль, пришлось управлять колесами посредством гаечного ключа. Потом выпал бензобак, но мне его приделали назад. Затем отскочила педаль газа. Добрый самаритянин-гаишник, он дежурит на площади Маяковского, был готов привязать к какому-то там крючку веревку, сказав: «Запросто доедете до дома. Вместо того, чтобы наступать на газ, тяните бечевку. Сначала будет непривычно, но потом нормалек. Газ не тормоз».

Я не рискнула воспользоваться его советом. Мне показалось опасным левой рукой вертеть гаечный ключ, правой дергать веревку, поддавая газку, и постоянно прислушиваться, не отпал ли бак с топливом. Забирай своего «Николая Ивановича», пригони хороший автомобиль! Напоминаю, ты оказываешь не бесплатную услугу.

– Странно, что такое случилось, – залебезил Боря, – до сих пор с тачкой проблем не было, я хотел как лучше!

– Спасибо, теперь пригони обычную рабочую лошадь, – вздохнула я. – Не говорящую!

– В девять утра будет, где прикажете, – сказал Боря. – Может, «Николай Иванович» с ума сошел?

– Купи ему таблетки от сумасшествия и засыпь в радиатор, – посоветовала я.

Ужинать мне не хотелось, встречаться с Софьей и другими обитателями приюта тоже. Я очень тихо пошла в свою спальню и налетела на Костю, умственно отсталого парня, который служит в приюте домработницей, хотя, наверное, следует назвать его домработником.

– Я сегодня в зеленой рубашке! – объявил юноша. – Красивая?

– Очень, – ответила я. – Тебе идет.

– Не в красной! – уточнил Костя.

Мне не хотелось обижать несчастного, но приветливого парня, поэтому я поддержала беседу.

– Замечательно выглядишь.

Костя разгладил руками переднюю часть сорочки.

– Ты любишь красный цвет?

– Нет, – улыбнулась я, – иногда у меня мигрень начинается, и в этот момент цвет сочного помидора вызывает у меня тошноту. Но сейчас моя голова в порядке, можешь спокойно носить свой жилет.

– Он жаркий, – сказал Костя.

– Отлично, – кивнула я. – Пришла осень, надо иметь теплые вещи.

– Колючий, – пожаловался парень, – сквозь рубашку щиплется.

– Значит, из натуральной шерсти, – пояснила я. – Не синтетика.

– Он мне не нравится, – обиженно засопел Костя. – Потом весь чешусь.

– Не носи его, – милостиво разрешила я.

– Нельзя, – надулся Костя, – завтра надо надеть щипалку. Нужно постоянно так ходить.

Я поняла, что нормальной беседы с парнем не получится, и решила свернуть разговор.

– Пойду спать.

– Пожалуйста, – заканючил Костя, – можно я без жилетки буду утром?

Я милостиво кивнула:

– Нет проблем.

На лице Константина засияла широкая улыбка.

– Ты не против?

– Конечно, нет, – заверила я.

– Хотел тебе приятное сделать, – расплылся в улыбке парень, – вот и надел.

– Спасибо, – кивнула я, – весьма признательна, но завтра спокойно разгуливай в зеленой рубахе, она красивая и, думаю, дорогая.

Костя одернул сорочку.

– Мне ее Патрик подарил.

– Доктор щедрый человек, – отметила я, – наверное, ты часто получаешь от него сувениры.

Парень задрал ноги.

– Во! Кроссовки!

Я всплеснула руками.

– Шикарные! Да ты одет, как принц. Можешь не тратить деньги на приобретение гардероба.

Юноша разинул рот.

– Чего?

Я улыбнулась.

– Тебе платят деньги, откладывай их, не трать на обновки.

Костя вытянул руку и начал загибать пальцы.

– Ем четыре раза в день, чай пью, скока влезет, вот конфеты Софья не дает, говорит, от шоколада эта… ну, как ее… ну… случится…

– Аллергия? – предположила я.

Лицо парнишки разгладилось.

– Точно. Софья хорошая! Она меня не бьет! А Танька колотила.

– Кто такая Танька? – спросила я.

Костя приложил палец к губам.

– Тсс. Это секрет.

– Тогда никому не рассказывай, – сказала я. – Храни при себе!

Костя оглянулся.

– У меня еще тайна есть! Большая!

Я погладила беднягу по плечу.

– Не надо, чтобы о ней узнали посторонние. Лучше молчи.

Парень кивнул.

– А как деньги откладывать?

– Когда получишь от хозяйки конверт, достань из него купюры и спрячь в коробочку, – посоветовала я, – а еще лучше попроси Софью, она тебе откроет счет в банке, накопишь приличную сумму, купишь дорогую вещь.

– Машину! – обрадовался Константин. – Как у Ари. Улица Власьевская, дом шесть, квартира двенадцать. Сдам на права, Ари меня зауважает, я хочу, чтобы она меня любила. Почему Ари не приходит? Она красивая! Ее все любят. И меня любят. Патрик подарил жилетку, сказал: «Носи не снимая». Вот!

Я бочком пробиралась к двери в свою спальню, но Костя, обрадованный возможностью поболтать, не отставал.

– Ари лучшая. Она взрослая, все может. Почему Ари с Костей не гуляет? Хочешь, расскажу Танькину тайну? Она Ари выгнала! Навсегда! А меня больно била, вот так!

Костя сложил кулаки и стал поочередно опускать их на свою голову, повторяя:

– Идиот! Кретин! Иркин…!

Я схватила юношу за локти.

– Остановись! Прекрати ругаться!

Костя замер, потом плаксиво протянул:

– Так Танька говорила.

– Не надо повторять глупости, – вздохнула я, – Таня поступила плохо.