Одинока и крайне жестока, или Как выйти замуж за один день - Полина Раевская

На самом деле разыгранное представление не соответствовало тому, что я собиралась сделать. По-хорошему, нужно было связаться с администрацией отеля и поинтересоваться у них, что происходит. Но, как известно, умные мысли всегда приходят с опозданием. Увлеченная своим театрализованным действом, я не сразу сообразила, как поступить. Можно было бы вернуться, но гордость не позволила. О том, чтобы спуститься вниз, тоже не могло идти и речи – из одежды на мне только два полотенца, но их вряд ли можно назвать достойным туалетам светской барышни.

Вздохнув, я побрела по коридору, пытаясь вспомнить, какой из номеров кому принадлежит.

Так, в триста третьем проживает Семен Андреевич – похотливый старикашка, вечно пожирающий меня сальным взглядом бесцветных глаз. Триста пятый занят Олегом Евгеньевичем – этот мужчина поприличнее будет. К нему и обратимся. Вздохнув, я решительно постучала в дверь. Громкий стук огласил пустой коридор, разнесшись по нему гулким эхом. Иных звуков мне услышать не удалось, хотя я даже ухо к дереву приложила, рассчитывая на звук шаркающих шагов за дверью. Увы, из-за нее не доносилось ни единого шороха. То ли номер пуст, то ли его обитатель почивал в крепких объятиях Морфея. В любом случае рассчитывать на помощь с его стороны не приходится.

Оглянувшись назад, я увидела супруга и подругу, которые безмолвными статуями застыли на пороге нашего номера и с интересом наблюдали за моими действиями. Значит, отступать некуда. Попробуем обратиться в триста седьмой. Здесь меня наконец-то ждала удача! На стук в дверь обитатели комнаты откликнулись практически сразу.

– Привет! – произнесла Инна, окидывая взглядом мою завернутую в полотенце фигуру. Надя, явно чем-то недовольная, ограничилась легким кивком.

– Здравствуйте, – вежливо проговорила я, бросая косой взгляд на топчущихся в конце коридора Антона с Натальей. – Скажите, – выпалила я уже смелее, – а у вас горячая вода есть?

– Что? – удивилась Инна.

– Вода, говорю, есть горячая в кране? А то у нас неожиданно закончилась.

– Даже не знаю, – растерялась женщина. – Надь, пойди посмотри, пожалуйста.

Ее подруга потопала в глубь номера, даже не пытаясь скрыть недовольство. Я проводила ее заинтересованным взглядом, не очень вежливо заглядывая в комнату через Иннино плечо. Женщине не оставалось ничего другого, как пригласить меня внутрь.

Представшее моему взору помещение разительно отличалось от того, в котором «ютились» мы с Антоном и Натальей. Оно и понятно – нам ведь достался лучший номер в отеле. Здешняя же обстановка оказалась куда скромнее и проще, хотя, как по мне, интерьер только выигрывал от отсутствия изображений пастушек и купидонов.

Триста седьмой номер состоял только из одной, хотя и очень большой, комнаты, обстановка которой оказалась весьма стандартной для гостиницы: двуспальная кровать, обрамленная по сторонам тумбочками, плоский телевизор, установленный на стене при помощи поворотного кронштейна, большой платяной шкаф, ковер на полу. Стены однотонные, выкрашенные в приятный персиковый цвет. Единственное украшение составляла лепнина на потолке и вычурная хрустальная люстра – не иначе как дань традициям «Тихой сосны».

– Ой, ну надо же! – мой взгляд упал на кассетный магнитофон, стоящий на тумбочке. – А я и забыла, что такие существуют! – Восторг, с которым я приветствовала устаревшую технику, даже меня саму удивил – с чего бы мне так умиляться?

– Да, это наш, – спокойно проговорила Инна, поправляя красную кофту спортивного костюма.

– У нас вода есть, – провозгласила вернувшаяся Надежда, бросив выразительный взгляд на дверь. Мол, пора бы и честь знать. Надо же, какая ревнивая особа! Видимо, присутствие в номере полуголой девицы ей, по вполне понятным причинам, не очень нравится. Что ж, миссия выполнена, так что мне действительно пора удаляться.

– Хм, магнитофон. Раритет какой, – слова вырвались сами собой. Не то чтобы меня сильно интересовал давно устаревший аппарат, просто воспитание требовало поддерживать светскую беседу в любых обстоятельствах.

– Да, это все Надюша, – рассмеялась Инна, вновь одергивая олимпийку. – Не признает этих новомодных устройств. А скорее, – женщина понизила голос до шепота, словно и впрямь надеялась, что стоящая рядом Надежда ее не услышит, – она просто не может с ними совладать. Все эти бесконечные функции… То ли дело кассетник. Шесть кнопок и пара тумблеров.

– И что же? – Я окинула взглядом пустую тумбу. – Вы и кассеты находите? Разве их все еще выпускают?

– Ну, – Инна даже растерялась, – не то чтобы… Мы в основном старые записи слушаем да радио. Собственно, ради него и притащили сюда эту бандуру. Привычка, знаете ли, вторая натура.

Кивнув в знак согласия, я принялась пятиться к двери.

– Ладно, пойду выяснять у администрации, за что нам такое наказание – отчего без воды оставили и даже не предупредили.

– Конечно, конечно, милочка, – губы Инны расплылись в приветливой улыбке, в то время как ее подруга демонстрировала куда меньшее дружелюбие. И в чем, интересно было бы узнать, секрет подобной неприязни? Правда, размышлять долго на этот счет возможности не имелось – события завертелись с головокружительной скоростью, увлекая меня в свой круговорот…