Одинока и крайне жестока, или Как выйти замуж за один день - Полина Раевская

Изумленно вскинув бровь, Антон принял у дамы ее подношение, но промолчал. Порывшись в аптечке, быстро отыскал то, что ему нужно, и очень умело обработал рану.

«Он же летчик», – осенило меня. Наверняка правила оказания первой помощи – часть их подготовки. С каждым днем личность супруга открывалась мне все более, и исключительно с положительной стороны.

– Ходить сможешь? – поинтересовался Антон у Натальи, опуская ее ногу со своего колена на пол. Та, пожав плечами, попыталась сунуть забинтованную ступню в узкую босоножку. Попытка зачлась, но не удалась.

– Ничего, – рассмеялась неунывающая подруга, – доскачу как-нибудь до машины.

Антон кивнул, вроде бы соглашаясь, но затем произнес:

– Донесу. Ты легкая.

На этот раз ревность кольнула в сердце уже не иглой, а вязальной спицей. И хотя я прекрасно понимала, что оснований для нее вроде как не имелось, совладать с эмоциями тоже не могла.

Чтобы отвлечься, я перевела взгляд на застывшую соляным столбом хозяйку дома. Осунувшееся лицо, опухший нос, красные глаза, черный, свернутый в полоску платок на голове, фиксированный к волосам несколькими невидимками. Подозреваю, помимо основного назначения, имела эта деталь и вспомогательную функцию, надежно скрывая отросшие седые корни – то, что женщина давно не посещала парикмахерскую, понятно по следам былых покрасок. По ним, словно возраст по кольцам деревьев, можно было определить точное количество посещений салона красоты за последние полгода.

А вот в одежде вдова позволила себе некоторые вольности – ее довольно внушительная фигура оказалась облачена в бело-красный спортивный костюм известного бренда. В таких нарядах в последнее время у нас полстраны щеголяет. Правда, качество ткани намекало на то, что наряд Листопадовой – это недорогая китайская подделка, которую с оригиналом роднит только дизайн. Подобное одеяние прекрасно смотрится на молодых стройных барышнях и совсем не идет теткам в возрасте. Увы, но женщины в русских селениях утонченным вкусом не отличаются. И это несмотря на старания известных модельеров, ежедневно проводящих ликбез с экрана телевизора. Но то ли хозяйка не входила в число постоянных зрителей «Модного приговора», то ли игнорировала рекомендации программы, но наряд она подобрала вопреки основным канонам стиля.

Знай Листопадова хотя бы элементарные правила стиля, вряд ли додумалась бы купить светлые брюки для своих объемных форм. Всем и каждому, кроме нее, известно, что белый цвет полнит.

Я моргнула, выгоняя из сознания отвлекающие и не имеющие отношения к делу мысли. Теперь, когда раненый боец вновь оказался в строю, самое время начинать тот разговор, ради которого мы, собственно, и заявились в дом садовника.

По всей видимости, Екатерина Сергеевна это тоже поняла, так как озадаченность в ее взгляде сменилась любопытством. Теперь она смотрела на нас с немым вопросом, ожидая, когда мы поведаем ей о цели нашего визита.

Мы с подружкой решили доверить эту миссию мужчине, который, правильно расценив наше молчание, прочистив горло и сделав глубокий вдох, обратился к хозяйке дома:

– Екатерина Сергеевна, хотелось бы сразу расставить все точки над i. Наш визит к вам – неофициальный. Мы прибыли по собственной инициативе.

На лице женщины отразилось непонимание, и Антон поспешил заверить ее в том, что сейчас все объяснит.

– Видите ли, – проговорил он, – не знаю, в курсе ли вы, но в отеле произошло убийство…

Мой супруг не стал выдумывать красивых, отвлекающих внимание историй, а рассказал Листопадовой все как есть о том, как расследование убийства Соловьева-Сметанина привело нас в ее дом. Закончив рассказ, Антон вперил в хозяйку внимательный взгляд голубых глаз. Та выглядела растерянной.

– А я-то чем могу вам помочь? – наконец выдавила она из себя удивленно.

– Если честно, и сами не знаем, – откровенно признался парень. – Но вспомните, пожалуйста. Возможно, ваш муж что-то вам рассказывал интересное об убийстве? Может, что-то странное или кого-то видел в тот день? Потому что… – мужчина понизил голос до шепота. – Видите ли… – он выдержал эффектную паузу, – мы с девчонками, – супруг неопределенно кивнул в нашу сторону, – не очень верим в случайные совпадения. Конечно, в жизни и не такое случается, но… – Антон запнулся, подбирая слова. – Одним словом, возможно, ваш муж случайно стал свидетелем преступления, и его за это убрали. А? Как вы полагаете?

Екатерина Сергеевна неожиданно взмахнула руками, будто собиралась взлететь, а затем залилась горькими слезами. Мы с Натальей бросились ее утешать, в то время как единственный присутствующий в доме мужчина не нашел ничего лучшего, как покинуть помещение. С удивлением смотрела я на уходящего в глубь дома Антона, осторожно маневрирующего среди разбросанного повсюду мусора.

Вернулся супруг довольно быстро, неся в руке огромную кружку с водой. Емкость вмещала как минимум пол-литра жидкости. Просто удивительно, кто из таких пьет? Ответ на этот вопрос мы узнали довольно быстро. Хозяйка дома сначала приняла у Антона бокал, а затем, взвизгнув, со всего маху запустила им в стену. Кружка удар выдержала и даже не раскололась, чего не скажешь о перегородке, оказавшейся менее прочной. На бумажных салатовых обоях появилась огромная темная клякса, в центре которой красовалась большая вмятина. У женщины началась истерика. Растерянно наблюдали мы с Натальей за ее припадком, не зная, что нам следует предпринять.

Решение, хоть и весьма радикальное, отыскал Антон: подойдя к Листопадовой, он приподнял ее с дивана за плечи и хорошенько встряхнул. В какой-то момент мне даже показалось, будто он ее сейчас ударит. Видимо, то же самое пришло в голову и хозяйке дома, так как, судорожно всхлипнув, та неожиданно для нас замолчала, с удивлением уставившись на парня.

– Так-то лучше, – проворчал он и усадил Листопадову снова на диван. Та осела, словно квашня, и устало откинулась на спинку.

– Видите ли, – заговорила она, а я поняла: нас ждет очередная исповедь убитого горем человека, – мы с Валерием Карловичем поженились поздно. Все это, – женщина обвела взглядом жилище – мое. Досталось мне от первого мужа. Хороший был человек, работящий, хозяйственный. Видать, на этом хозяйстве здоровье свое и подорвал – помер рано. Я повдовствовала положенный-то срок, а затем за Валерия Карловича замуж вышла. А почему нет? Он мужчина положительный, опять же хозяйственный… – Екатерина Сергеевна махнула рукой, – одним словом, жили мы с ним душа в душу, хорошо, в общем. Детей нам Бог обоим не дал, а самим-то нам разве много нужно? Дом есть, машина есть, на еду Валера зарабатывал. Казалось бы, живи да радуйся. Но нет же! Цветы эти проклятущие! – женщина со злостью пнула ногой черепок. Через них Валерий Карлович ведь и с первой женой-то развелся. Не понимала она его увлечений. А у него мечта была – хотел он вывести сорт диковинный, цветочек аленький, – женщина усмехнулась. – Есть какой-то особенный вид, тропический. Говорят, красоты невиданной. Название сложное, латинское, все запомнить не могу. Хотите, найду потом? У меня записано.