Крыса в храме. Гиляровский и Елисеев - Андрей Добров

Я повернулся к Борису:

– Еще вопрос. Чем он тебя кормил?

– Хлебом и каким-то мясом. Он видел, что я едва держусь, и заставлял меня есть мясо, чтобы я прожил как можно дольше.

– Значит, это был его мешок с ветчиной. Он забыл его на теле Пахомова и импровизировал.

– Кажется, все детали получили свое объяснение, – кивнул Елисеев. – Владимир Алексеевич, мы можем с вами поговорить тет-а-тет?

Ребята вышли из гостиной, и мы остались с миллионером вдвоем.

– Ну что, Григорий Григорьевич, – спросил я. – Как вы ведрами шумели-то? Не страшно было, что схватят собственные же люди?

– Нет, – улыбнулся Елисеев. – План с самого начала был хорош. Но как я понимаю, вы действовали скорее по интуиции?

Я кивнул.

– Скажите, Гиляровский, – с серьезным видом произнес миллионер. – Вы сильно пострадали? Я могу компенсировать вам издержки?

– Можете, – кивнул я.

Елисеев вынул из жилетного кармана крохотный блокнот в кожаном переплете с золотым тиснением. Он написал на листке блокнота несколько цифр и показал мне через стол.

– Эта сумма будет достаточной?

– Да, – сказал я.

– Могу я вам выписать также гонорар за составление текста обо всем случившемся. Скажем, для журнала, который я, может быть, начну издавать. Со временем.

– Покупаете? – спросил я.

– Нет, – ответил Елисеев. – Я заказываю вам книгу. Вы сделаете свою обычную работу, а я куплю ее результаты.

Он написал еще одно число в блокноте и снова показал мне.

– Такой гонорар будет достаточен?

– Да, – сказал я, – вы ведь все равно не дадите опубликовать материал в газете?

– Либо сделаю пожертвование для редакции, в которую вы принесете такой материал, либо просто скуплю весь тираж и уничтожу, – кивнул Елисеев.

– Хорошо, – пожал я плечами, – мы с вами договорились.

– Кстати, – произнес Елисеев. – У меня новый начальник охраны. Человек он своеобразный, но свое дело, кажется, знает.

– Кто? – спросил я.

– Посмотрите в окно, – сказал Елисеев. – Он сидит в пролетке и ждет меня.

Я выглянул на улицу. Действительно, в пролетке сидел однорукий мужчина.

– Григорий Григорьевич! – простонал я. – Опять здрасьте-пожалуйста! Знаете, кто это?

– Кто? – встревожился миллионер.

– Бабай из банды Красильникова!

Елисеев встал рядом со мной и посмотрел вниз.

– Знаете, Владимир Алексеевич, – сказал он тихо. – Я, пожалуй, воспользуюсь вашим недавним предложением и взорву все предприятие к чертям! А иначе эти крысы так и будут лезть ко мне из всех щелей. И терьеров на всех не хватит. Тем более что иные собаки и сами почему-то превращаются в крыс.

Он не взорвал магазин. Он сделал по-другому. Весь персонал, занимавшийся обучением, он вместе с семьями вывез в Петербург и поселил там – чтобы не болтали по Москве. Здание магазина в столице еще предстояло перестроить, так что у персонала было время, чтобы забыть историю с Красным Призраком. А в Москве люди Елисеева набрали новых сотрудников и начали их обучение. Правда, из-за этого открытие магазина пришлось отложить на полгода – оно состоялось только в январе. В нише, откуда Теллер вытолкнул несчастную Веру Мураховскую, пел цыганский хор. Через несколько дней после торжеств Елисеев приказал замуровать эту нишу.