Крыса в храме. Гиляровский и Елисеев - Андрей Добров

Я даже не стал заходить внутрь дома: искать в нем кого-то, не имея знакомого проводника, было бессмысленно – десятки квартир, сотни комнат, бесчисленное множество огороженных простыми занавесками углов. Как всегда, выручили сами местные обитатели, сидевшие группками в тени здания, – одни играли в карты, другие пили пиво или самодельную брагу, скорее второе, судя мутной жиже в бутылке со смытой этикеткой. Земля, плотно вытоптанная до каменной серости, была усеяна разным сором такого состояния, что его уже нельзя было употребить в дело, – черные от грязи клочки тряпок, бумажные обертки, втоптанные в прах мятые папиросные гильзы, какие-то ржавые пружины, и повсюду жестяные кругляшки – сорванные с горлышек водочных бутылок крышечки. Я остановился и стал рассматривать местных обитателей, которые по случаю жары примостились в тени дома. Мое внимание было скоро замечено, и лежавший прямо на земле тип в грязной серой рубахе, с криво подрезанной бородой и сломанным носом, крикнул:

– Эй, дядя, чего надо?

Я подошел, совершенно не опасаясь за себя, потому что в таких местах действовало неписаное правило – где ешь, там не гадишь. Воровать и грабить обитатели «Генераловки» ходили к Николаевскому вокзалу, а рядом с местом своего проживания не шалили – чтобы не злить полицию.

– Ищу тут одного паренька, – сказал я, снимая кепку и обмахиваясь ею. – Студента.

– А мы все тут студенты! – хохотнул мой визави.

– Моего кличут Борисом. Борисом Ильиным. У него еще есть друг – Сергей. Крепкий такой.

– Зачем тебе?

– Мое дело.

Кривоносый оглянулся, вытянув худую красную шею.

– Эй! Кулема, – позвал он паренька, сидевшего у самой стены. – Такого знаешь? Бориса Ильина? Студента.

– Цаплю, что ли? – отозвался парень.

– Сыщешь?

– Зачем?

– Вот, – повернулся ко мне кривоносый. – Законный вопрос.

Я кивнул и подошел к тому, кого звали Кулемой. Получив от меня двугривенный, он исчез в подъезде, а я приготовился ждать. Прошло уже минут десять, а Борис все так и не появлялся. Я собирался, простившись с двугривенным, идти на поиски сам, но тут из подъезда вышел Сережа. Увидев меня, он быстро подошел, засунул руки в карманы брюк и набычился.

– Опять вы? Кто вы такой и что наплели про нас Павлу Ильичу?

– Меня зовут Владимир Алексеевич Гиляровский, – сказал я спокойно. – Ничего про вас я профессору не плел, а рассказал ему правду о том, где и как погибла его дочь.

– Прыгнула с моста, – буркнул Сергей.

– Вовсе нет! Она упала из стенной ниши в магазине Елисеева, когда за ней погнались охранники.

Крепыш быстро моргнул.

– Как она там оказалась?

– Тебе лучше знать, – ответил я. – Ведь она изображала Красного Призрака.

– Что? – остолбенел парень.

– То!

– Почему она? Почему не?..

– Кто?

– Не важно!

– А я думаю, что важно.

Сережа лихорадочно думал, и по его лицу было видно, что мысли эти были не из приятных. Наконец решив что-то, он твердо сказал:

– Не знаю, какой у вас интерес, но больше я вам ничего не скажу. Всего хорошего!

С этими словами он развернулся, желая уйти. Но я схватил его за плечо:

– Постой! Где Борис?

– Не знаю. Отпустите.

– На, возьми мою визитную карточку. Передай Борису, что я хочу с ним поговорить.

– Смеетесь? Думаете, он теперь захочет с вами разговаривать?

– Кто знает. Передай.

С Каланчевки я заехал в редакцию своей нынешней газеты «Россия», в которую перешел из «Ведомостей». Как удобно, что Архипову провели телефонную линию – сейчас мы и проверим, работает у него аппарат или нет. Я подошел к редакционному телефону, приложил к уху наушник и пару раз нажал рычаг, вызывая телефонистку центрального коммутатора, располагавшегося на Кузнецком Мосту. Наконец барышня мне ответила. Я попросил соединить меня с коммутатором Сыскного отделения в Малом Гнездниковском. После недолгой паузы ответил дежурный Сыскного. Он в свою очередь соединил меня с кабинетом следователя Архипова. Я долго ждал, опасаясь, что Архипова в кабинете нет, но наконец в трубке прозвучало:

– Слушаю?

Голос звучал ужасно тихо, неузнаваемо, перебиваемый каким-то механическим потрескиванием.

– Захар Борисович! Здравствуйте, – закричал я в приемный рожок аппарата как можно громче. – Это Гиляровский!

– Кто?

– Гиляровский! Владимир Алексеевич Гиляровский! – завопил я так, что два редактора, сидевшие неподалеку, вздрогнули.

– Гиляровский? Владимир Алексеевич?

– Да! Вы слышите меня?

– Очень плохо. Чертов аппарат!

– Послушайте! В списке, который вы мне вчера показывали, должен значиться некий Сергей Красильников.

– Так. И что?

– Помогите найти его нынешний адрес. Это очень важно! Сергей Красильников!

– Хорошо, попробую.

– Тогда все, отключаюсь. Да свидания!

– Что?

– Да свидания, говорю!

– А! До свидания.

Я нажал рычаг, давая отбой, и повесил наушник на крюк аппарата. Один из редакторов невинно спросил:

– Что, вели конфиденциальный разговор, Владимир Алексеевич?

– Громко орал?

– С вашим голосом никакая газета не нужна, – ответил второй редактор. – Вы к окошку подойдите, и уже вся Москва будет знать последние новости.

Я рассмеялся, угостил сотрудников своим табаком из табакерки и поехал домой.