Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса - Полина Раевская

– Ты уверена, что он клюнет? – поинтересовалась Ольга, наверное, в сотый раз. – А она? С чего ты думаешь, будто она поведется на твою уловку?

Я пожала плечами:

– Уже повелась, судя по всему. Что до него… Думаю, и он не устоит. Уж я об этом позабочусь!

– Ох, Лерка… – В голосе Ольки слышалась тревога. – Ты такое сейчас гнездо разворошишь… Такое может случиться! Может, все же обратиться в полицию?

– Ни-за-что! – отрицательно покачала я головой. – Сама подумай: что я им предложу – голословные доводы и догадки? Нет! Сами начали, сами и заканчивать будем.

Подружка промолчала, сокрушенно покачав головой.

– Оль, – я приложила руки к груди, – я все понимаю, у тебя семья. Не имею права настаивать, если откажешь, пойму. Просто без Володьки твоего мне будет очень трудно справиться.

– Батюшки! – Подружка всплеснула руками. – Ишь, чего удумала! Нет уж! Одну мы тебя все равно не оставим. Я и детей уж к тетке в деревню отправила подальше. О ней все равно никто не знает, так что, если что… – здесь Ольга перешла на таинственный шепот, выкатив для пущей убедительности глаза из глазниц, – ни в жизнь не найдут. – И тут же продолжила совершенно будничным тоном: – Да и им, ты знаешь, полезно будет. Воздух там свежий, морковка всякая, капуста, молоко из-под коровы.

– С колокольчиками, – машинально пробормотала я, водя чайной ложкой по скатерти.

– Что? – не поняла Ольга.

– Ну, корова, говорю, с колокольчиком же небось, – пояснила я недогадливой подруге.

Та расхохоталась в голос, тут же заразив меня своим весельем.

– Вот дались же тебе эти чертовы бубенцы! – сквозь смех квохтала она.

– Дались, дались, еще как дались. Знаешь, я тебе этот лифчик еще в гроб положу, вот не сомневайся. Прямо поверх савана нацеплю. А то будут все такие скорбящие стоять, хоть повеселятся.

– Чой-то? – обиделась Олька. – Почему это ты мне положишь? Может, ты первая окочуришься?

– Не дождешься! В конце концов, я тебя на три месяца моложе. Так что давай, старушка, все же в порядке очередности. И потом, должен же кто-то о бубенцах позаботиться, сама подумай.

– Это да-а-а, – задумчиво протянула Олька. – Слушай, так, может, их Полинке в наследство передать?

Мы снова прыснули. Конечно, все это веселье неспроста: таким образом мы отодвигали то, что давно предстояло сделать.

Конечно, составить текст письма – пара пустяков, другое дело, что точной информации для него у нас практически не было. Одни догадки. И, значит, любое неосторожное слово могло все испортить. А второй попытки не будет. Наша задача – выманить врага и…

– Слушай, Валерия, – Ольга залпом осушила очередной бокал вина и теперь пьяно икнула, – знаешь, как я поступаю в трудной ситуации?

– Как? – В моей душе встрепенулась надежда.

– Я иду к гугу.

– К кому?

– Ну, к этому, как его, гугу. Ну, который «спроси у гуга».

– «Гугла», что ли? – наконец-то разобрала я не совсем трезвую подружкину речь.

– Ага, – радостно закивала та головой.

– Очень весело, Оль, просто обхохочешься. – Скажи, «Гугл», как нам написать разоблачающее письмо, если мы доподлинно не уверены в виновности того, кого собираемся обвинять в тяжком преступлении? Так, что ли?

– Да ну тебя. – Ольга обиженно поджала губы. – Придумай сама что-нибудь лучше.

Ничего лучше, чем уже было придумано, мне выдумать так и не удалось, поэтому мы решили реализовывать задуманное. И ведь наверняка успели бы, если бы не неожиданные гости, о визите которых нам сообщила трель дверного звонка.

К гадалке не ходи – явно не соседка за солью заскочила, в полпервого-то ночи. Взглянув в глазок, я убедилась в своей догадке: на лестничной площадке стоял Стершин с ребятами, вид которых не предвещал нам ничего хорошего.

Шепотом сообщив Ольге, кто к нам пожаловал, я осторожно отошла от двери, выигрывая время для решения. Так как мы еще не реализовали задуманное, объясняться с начальником СБ я была не готова. Но что делать, если очевидно: найдя эту квартиру, Михаил Леонидович вряд ли даст мне ее покинуть, не встретившись с ним.

– Слушай, может, «тревожную кнопку» нажать? – прошептала Ольга, вмиг протрезвев.

– Оль, не смей! – зашипела я. – Сама подумай, что мы полицейским скажем? А вот Стершину будет что поведать. Особенно если оглушенную мной девицу в свидетели привлечет.

– И что делать? – растерянно пробормотала подруга.

– Вовке звонить! Он голова, что-нибудь придумает!