Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса - Полина Раевская

– Сергей Павлович, вас сегодня ждать? – Я вложила в голос всю нежность, на которую только была способна. Конечно, ответ мне был известен заранее, но уточнить его следовало обязательно! От этого зависит многое!

Брошенный в мою сторону взгляд шефа выражал одновременно недоумение и брезгливость. Мол, кто это тут посмел обратиться к его величеству? После того странного разговора Серпал больше не предпринимал попыток узнать меня ближе, да и сам не стремился открыться, максимально исключив из общения личный элемент. Теперь мы разговаривали только по делу. Исключительно! Что меня, например, очень даже устраивает.

– Валерия Михайловна, я вам еще вчера сообщил, что после обеда уеду на встречу и уже в офис не вернусь.

– Да, я помню, – мои губы растянулись в улыбке, – просто хотела уточнить.

Петров кивнул молча и покинул приемную, а я незаметно нажала кнопку быстрого вызова на телефоне, подавая сигнал единомышленникам.

Примерно через десять минут в дверь постучали, и в проеме показалась ровно стриженная голова Ильи Аванесяна – одного из подчиненных могущественного Стершина.

– Валерия Михайловна, – парень посторонился, пропуская Володьку, – тут из охранной фирмы явились. Говорят, нужно проверить пожарную сигнализацию еще раз. В тот раз что-то там не доделали.

Я равнодушно кивнула, указывая рукой на дверь кабинета Петрова. Мол, проверяйте что хотите.

Бросив взгляд на Вовку, еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Вот уж мастер маскировки. Не иначе Ольга постаралась – та еще рукодельница. Хорошо, колокольчики на шляпу не пришила – с нее станется.

Володька имел пышные усы и окладистую бороду. Макушку украшала повернутая козырьком назад бейсболка, в прорези которой болтался «конский хвост». Откуда только что взялось?! Удивительно, но растительность и на лице, и на затылке выглядела весьма натурально, то есть ребята явно не в магазине карнавальных костюмов отоварились. Театральную гримерку, что ли, ограбили? Надо бы потом поинтересоваться.

Мой друг, несмотря на высокоинтеллектуальную специальность, вид обычно имел очень простой. Курносый нос, рыжие волосы, небольшие глаза и полные, слишком чувственные для мужчины губы делали его идеальной кандидатурой на роль Иванушки-дурачка в любом детском фильме. Простодушный взгляд прозрачно-голубых глаз только усиливал производимое Вовкой впечатление. Но сегодня он выглядел совершенно иначе – даже удивительно, как несколько «штрихов» могут преобразить внешность. Из простого русского парня Вовка превратился в продвинутого европейца – встреть я его где-нибудь за границей, никогда не признала бы соотечественника. Надо бы намекнуть, что борода, усы и длинные волосы ему очень к лицу.

Но долго рассматривать друга мне было недосуг: с деланным равнодушием отправилась я в подсобку, чтобы приготовить чашечку божественного напитка – подношение «богу охраны».

– Угощайся, Илья, – радостно улыбаясь, протянула я чашку, белым лебедем вплывая в кабинет. – Из закромов «самого»! – Поднятые к небу очи усилили эффект.

– Нам вообще-то не положено, – нерешительно переступая с ноги на ногу, проговорил Аванесян.

– Да брось ты! – По комнате разлился мой веселый смех. – Не отравлю же я тебя, в самом-то деле.

А про себя добавила: «Хотя, конечно, могла бы».

Парень, немного поколебавшись, принял из моих рук ароматный напиток.

– Не знаешь, тут надолго? – Светская беседа продолжилась.

– Нет, – пожал плечами Илья и отхлебнул из чашки, – но давай спросим. Эй, ты, слышишь? – обратился он к Вовке.

Тот откликнулся не сразу, пришлось позвать вторично. Вынув из ушей наушники, мой компаньон недоуменно уставился на нас сверху вниз – он как раз «висел» под потолком, делая вид, что настраивает систему пожаротушения.

– Ты долго планируешь тут зависать? – грубым тоном поинтересовался Аванесян.

Вовка отрицательно помотал головой.

– Почти закончил, – буркнул он не своим голосом, хотя получилось очень даже натурально. Да парень – артист, оказывается!

– Недолго, – уже совсем другим, доброжелательным, голосом пояснил охранник, поворачиваясь ко мне. Не иначе – считает меня тугоухой или тугодумом, раз полагает, будто я нуждаюсь в дополнительном «переводе».

– Ясно, – я игриво накрутила прядь волос на палец, – Илюш, может, пойдем еще кофейку попьем? Он у шефа просто божественный! – взмахнула я бесконечно длинными ресницами, и мои глаза стали шире.

– Да я бы с удовольствием, Валерия Михайловна… – Парень смущенно переминался с ноги на ногу. – Но не положено нам. У вас же там камеры, меня сразу запалят, и тогда неприятностей не оберешься. Шеф же наш знаете какой?!

– Нет, – я распахнула глаза еще шире, рискуя зрением: еще чуть-чуть, и глазные яблоки покинут орбиту, – какой? – таинственным шепотом поинтересовалась я, боковым зрением наблюдая за Вовкой. Не очень я разбираюсь в его манипуляциях, но, кажется, все идет по плану. Сейчас главное продолжать успешно отвлекать Аванесяна.

Тот же, ничего не подозревая, благодушно мне улыбался, явно довольный вниманием к своей персоне. Не так уж и хорош этот Стершин, судя по всему, раз набирает в свою службу подобных субъектов. Явно не проводится психологическое их тестирование. Хотя в данном конкретном случае и без него ясно, что парень не отличается умом и сообразительностью. Правда, мне на это грех жаловаться, конечно.