Страсть окаянная - Евгений Сухов

– Никогда в жизни не видела таких настойчивых типов, – с улыбкой призналась Юля.

– Значит, мне повезло. Иначе сегодняшняя встреча...

– Я уже все поняла, – перебила она молодого человека. – Мы можем встретиться завтра в «Шаганэ». Я буду там в половине девятого вечера.

– А номер телефона?

– Для номера телефона пока рановато. До встречи, Константин. И спасибо вам за французское шампанское. – Юля села за руль автомобиля. – Коньяк я верну вам при случае.

– Ничего страшного. Похожу пару дней трезвым.

Она опять засмеялась, а затем захлопнула дверцу. Машина тронулась с места, развернулась и помчалась к выходу с парковочной стоянки. Климов стоял и смотрел ей вслед, пока та не скрылась из виду. Затем пристроил во рту сигарету и жадно затянулся. Следовало позвонить Триполину и попросить у него еще денег на расходы. В конце концов, Юля Войтович – не девочка с Тверской. А значит, и затраты должны быть соответственными. Пусть полковник раскошеливается на благо Отечества.

Ободренный такой мыслью, Климов направился к своей машине.

* * *

Салат из зеленой фасоли и омлет, приготовленные для клиентки в одном из самых дорогих ресторанов Москвы, были действительно хороши. Епифанова старалась есть медленно, чтобы не пришлось заказывать что-то еще. Она провела в ресторане уже более двадцати минут, а Войтович все не появлялся.

Лена выложила перед собой на стол несколько рекламных проспектов, прихваченных на выставке. Время от времени она углублялась в изучение буклетов. Ее любопытство было настолько сильным, что она с трудом подавляла в себе желание глазеть по сторонам...

Еще при входе в ресторан взгляд Епифановой сразу уловил несколько знакомых лиц. Прямо перед ней сидела известная фотомодель, лицо которой не сходило с обложек модных журналов. В углу зала обедали две семейные пары, примелькавшиеся на экранах телевизоров. Депутат Государственной думы со своей женой делил ужин с не менее известной четой прославленного футболиста. Еще несколько столиков также были заняты небезызвестными Лене представителями элитной тусовки.

Девушка заняла столик в центре зала. Ей удалось сохранить непринужденную походку светской львицы, несмотря на волнение, которое она испытывала. Со стороны можно было подумать, что ужин в одном из самых дорогих ресторанов Москвы для нее самое обычное дело.

Теперь преодолеть желание повнимательнее познакомиться с обстановкой было гораздо сложнее. Епифанова отложила буклеты в сторону, отодвинула от себя тарелку и переставила ближе стакан с соком. Со скучающим видом стала потягивать через трубочку рыжеватый напиток. Ее взгляд безучастно блуждал по лицам присутствующих.

В половине девятого в зал ресторана вошел Войтович в сопровождении метрдотеля. Позади них шел Василий Лошанский.

Олигарх заметил Лену сразу. Опустился на предложенный официантом стул.

– Василий, посмотри. Это, наверное, судьба, – на губах Войтовича появилась недвусмысленная улыбка. – Девушка, та самая, которую мы видели на выставке...

– А! Так ты про эту девушку говорил! – протянул Лошанский.

– Да, про нее.

Официант предложил посетителям меню.

– Мне как всегда, – заказал олигарх.

– Максим, ты не обидишься, если я тебя кину на ужин, – Лошанский слегка поерзал на стуле. – В клубе поем. Мне все равно туда возвращаться.

– Постараюсь.

Василий, не вдаваясь в объяснения, дружески похлопал Войтовича по плечу и, не прощаясь, вышел из зала. Олигарх почти сразу же двинулся в направлении интересующего его столика.

– Я ошибся или это действительно, может быть правдой? – Войтович остановился рядом с Леной.

Епифанова медленно поняла голову.

– Что именно? – удивленно спросила она.

– Не знаю, как вас зовут, но я встречаю вас уже не первый раз. Я просто хотел сказать, что вы потрясающе выглядите. Такая девушка не может быть одна?!

Лена смущенно опустила глаза.

– Отчего же? Иногда в одиночестве чувствуешь себя гораздо ближе к людям, чем в компании, – призналась она.

Войтович кивнул:

– А вы – философ. Да?

– Не знаю, – Епифанова пожала плечами. – Я – журналистка. Приходится быть философом, литератором и искусствоведом в одном лице.

– А я почему-то так и подумал, когда вас увидел, – олигарх продолжал лучезарно улыбаться.

– Что именно?

Лена отложила в сторону проспект.

– А то, что ваши рассуждения будут именно такими... Я увидел вас на выставке современных художников. Честно говоря, я даже думал о вас все это время.

– Что же вы могли обо мне думать, если мы даже незнакомы?

– Ну... Кто вы, какими будут ваши рассуждения. Будут ли они у вас вообще...

Войтович стоял перед столиком Епифановой, облокотившись на спинку стула напротив.

– Странно как-то все получается, – Лена неопределенно повела плечами.

– Почему? – переспросил олигарх.

– Вы – известный человек. Я никогда бы не могла подумать, что вы именно такой. Я думала, что люди, подобные вам, более рациональны. А вы, оказывается, живой человек...

– Приятно слышать, – Войтович добродушно рассмеялся. – А вы позволите, я угощу вас чем-нибудь? От чистого сердца. Мне правда будет приятно это сделать.

– Я, признаться, уже поела...

– А мы сейчас выясним, что в этом заведении есть легкого из десертов.

Войтович оглянулся в поисках официанта. Служитель ресторана не заставил себя ждать. Тут же перед столиком возник лично метрдотель с блокнотом в руках.

– Что у вас есть из легких десертов? – спросил Максим.

– Одну минуту, я предоставлю вам еще одно меню...

– Не надо меню. Принесите всю десертную карту, пожалуйста.

Метрдотель, привыкший к экстраординарным выходкам состоятельных клиентов, нисколько не удивился щедрому заказу. Он спокойно занес в блокнот соответствующие записи.

– Всю десертную карту? – только повторил он для верности.

– И фрукты. Вы любите фрукты? Мне кажется, вам должны нравиться экзотические... – Войтович посмотрел Лене в глаза.

– Лучше я скажу: «нет»...

Максим указал метрдотелю на блокнот.

– Фрукты будете заказывать? – уточнил тот.

– Да, конечно.

Метрдотель постоял около столика несколько секунд в ожидании дальнейших указаний клиента.

– Что-то еще?

– Нет, можете идти. Принесете... девушке заказ.

Метрдотель учтиво поклонился.

– А кстати, как ваше имя? – продолжил Войтович. – Извините, я должен был спросить сразу.