Непримиримые - Евгений Сухов

– Карась?! – невольно ахнул Вадим, увидев на правой стороне лба знакомый шрам.

Неожиданно в дворовом проходе произошло какое-то настораживающее движение. Внутри что-то разжалось, заставив Петлякова сместиться в сторону, и в тот же самый миг рядом зловеще просвистела пуля. Сочно и зло в середину ствола тюкнула вторая, гулко отозвавшись в вершине.

Вадим бросился в сторону, на ходу стреляя по кустам, из-за которых был произведен огонь. Взгляд цепко подмечал ветки, срезанные пулями, потом глаза невольно скосились в ту сторону, где должен был находиться Карась. Однако его уже там не было.

Это очень похоже на Карася. Ему достаточно было всего лишь сотой доли секунды, чтобы точно сориентироваться в боевой обстановке и скрыться. Оставалось только гадать, в какую именно сторону он подался, а в нерасторопности его не упрекнуть. Наверняка за это время он сумел прорваться через кусты и преодолеть отрезок в полсотни метров. Бежать следом было глупо – можно не за грош получить пулю в голову.

Уж Карась-то не промахнется.

Петляков вышел из-за дерева. Напряжение понемногу утихало, и тотчас он почувствовал, как бесконечно устал. Ноги налились тяжестью, будто он надел свинцовые башмаки, каждый шаг давался с большим трудом. Где-то впереди трещали ветки кустарника – это в сопровождении двух телохранителей пробивался вперед Лева Ковалев, вряд ли ему удастся достать Карася. Значит, встречу со старым приятелем придется перенести на неопределенное время.

Вместе с усталостью пришло осознание того, что Антоша Толкунов, с его боевым опытом и умением поражать цели, мог проделать в его шкуре с десяток дырок, прежде чем он поднял бы ствол пистолета. Однако делать этого не стал. Благодарный тип. Неужели вспомнил, что когда-то Петляков спас ему жизнь в Чечне, вытащив его раненого из-под плотного обстрела, а потом еще с десяток километров тащил на собственном горбу по горам?

Вытащив пачку сигарет, Вадим невольно нахмурился, отметив, что пальцы слегка подрагивают. Поизносился малость, помнится, в прежние времена нервишки отличались завидной крепостью.

За спиной раздался неясный шорох, будто там кто-то крался. Мгновенно проснувшиеся боевые рефлексы наполнили мышцы привычной силой, развернувшись, Петляков направил ствол на источник опасности. Из-за кустов, на четвереньках, выбирался проснувшийся бродяга. Разлепив заспанные глаза, он с ужасом уставился на направленный на него ствол.

– Ты чего, братан? – залепетал бомж. – Порешить, что ли, хочешь? Убери волыну-то, а то ведь и в самом деле пальнешь!

Вадим опустил пистолет, расслабляясь.

– А ну пошел отсюда!

– А я ничего, я так, – залепетал бродяга. – Пойду, куда скажешь. Я ведь не при делах.

И осторожно, мелкими робкими шажками, засеменил прочь, будто опасался заполучить пулю в затылок.

– Все путем, братан, все путем! – покачивал он раскрытыми ладонями, как бы демонстрируя свои добрые намерения. – Я ухожу, чего я тут забыл!

* * *

– Третий, кажется, они что-то почувствовали, – сказал Карась. – Идем по плану «Б».

– Понял, – раздался в трубке голос Верзилы.

Петляков, конечно, умный парень, но даже он не способен учесть всего. За кустами находился Верзила и сейчас он усиленно зашевелил ветками, пытаясь привлечь к себе внимание. Карась, спрятавшись за телефонной будкой в глубине двора, видел, что это сработало. Охрана отвлеклась на этот шум, а Верзила уже успел смешаться с прохожими, пустив для острастки две пули в выглянувшего Петлякова. Начальнику службы безопасности несказанно повезло, что стрелял он наспех, не целясь.

У Карася оставалось ровно три секунды, чтобы выйти из своего укрытия, и преодолев пятнадцать метров, добежать до поджидавшей его машины. Шелест изнывал там от безделья. «Будет тебе работенка, братец, это тебе не на прослушке сидеть!» – невольно хмыкнул Карась.

Карась бросился вперед. На ходу сорвал уже ненужную бороду, швырнул её в сторону и распахнул дверцу автомобиля.

Вцепившись пальцами в руль, его дожидался Шелест. Со стороны он выглядел человеком, лишенным нервов, но нужно было знать его ближе, чтобы понять, что в действительности творилось у него внутри.

– Чего стоишь?! Поехали!