Непримиримые - Евгений Сухов

– Заведи пока машину и жди меня за углом. Я сейчас буду, – сказал Карась Третьему.

– Понял.

Спустившись вниз, Карась увидел, как у горевшего грузовика робко собирался народ. Ненадолго приостановившись, он увидел, как водитель «БМВ», склонившись над куратором, растерянно всматривался в его лицо.

– Не повезло мужчине, – услышал Карась разговор двух прохожих. – Газовый баллон у грузовика взорвался, шибануло его... Насмерть!

Завернув за угол, Карась, стараясь не сорваться на бег, размеренной походкой приблизился к «Ниссану». Распахнув переднюю дверцу, плюхнулся в кресло. В машине можно было расслабиться, все самое опасное оставалось позади.

– Поехали! И смотри не нарушай правила, не хватало нам еще проблем с инспекторами.

Третий принялся осторожно выворачивать на проезжую часть, и тут в боковом зеркале Антон увидел Изольду, спешащую навстречу.

– Стой! – невольно выкрикнул Карась. – Останови машину.

– Что случилось? – удивленно протянул Третий, притормаживая.

– Мы возьмем с собой Изольду.

– Карась, это лишнее, – устало проговорил Третий. – Она ведь не при делах, еще неизвестно, как там сложится. К чему нам лишние свидетели?

Глаза Антона сверкнули:

– Я так решил! Эта женщина моя, и она мне нужна!

Третий неодобрительно покачал головой:

– Надеюсь, что ты не ошибаешься.

* * *

«Ниссан» нерешительно начал притормаживать.

– Заблокируй дверь, – сказал Петляков Паушкину.

Паушкин приподнял небольшую пластиковую коробку, где-то внутри нее, в хитрых схемах и чипах, покоился отсканированный сигнал «Ниссана», его следовало выпустить на волю. Нажав черную кнопку, Анатолий произнес:

– Заблокировал, теперь они не выйдут.

* * *

Антон дернул за ручку, дверца не поддавалась.

– Это что еще за хренотень?! У тебя дверца не открывается.

– Первый раз такое, – удивился Третий, пытаясь разблокировать дверь. – Наверное, что-то с электроникой. Я сегодня проверял, все было в порядке. – Третий повернул ключ зажигания. – Дьявол! Двигатель тоже не работает.

Неожиданно Изольда остановилась. Карась опустил окно.

– Изольда!

– Я не могу без тебя, – Карась больше понял ее по губам, чем услышал. – И решила посмотреть на тебя хотя бы издали.

Ответить Толкунов не успел, прозвенел телефонный звонок. Подняв трубку, Карась произнес:

– Слушаю.

– Это я, Карась, не признал своего друга?

– Твой голос ни с каким другим не спутаешь.

– А если не по голосу, сумеешь меня узнаешь?

– В прятки собрался играть?

– Теперь уже нет, посмотри назад.

Обернувшись, Толкунов увидел на значительном расстоянии двух мужчин, в одном из которых он признал того самого бродягу, которого Третий толкнул на машину.

Сорвав длинноволосый парик и бороду, бродяга произнес:

– А вот так лучше?

Перед ним был Вадим Петляков. Почему же он не стреляет? Может, он предоставил ему шанс? Осознание безнадежности пришло мгновением позже, и ужас скользкой холодной рептилией стал заползать в тело, по каплям отбирая волю.

– Послушай, мы можем договориться...

– Прощай!

Паушкин нажал на красную кнопку. Под машиной бахнуло, брызнув в стороны белыми снопами огня, окутав в красное пламя сидящих в салоне людей. На краю тротуара, обхватив голову руками, рыдала женщина.

Постояв немного у полыхающей машины, Петляков вытащил телефон и привычно набрал номер:

– Я уволился.

– Это очень неожиданно, – озадаченно сказал Семен Шевцов.

– Все кончено, – устало отозвался Вадим.

Оставался еще один звонок:

– Майор Степанов?

– За мной небольшой должок, я не всегда был любезен с вами. Мне бы хотелось как-то загладить свою вину.

– Что же вы предлагаете?

– Кажется, я знаю, где ваши клиенты.

– И где же?

– На Кутузовском проспекте, четырнадцать.

– Выезжаю.

– Можете не торопиться, теперь они от вас никуда не денутся. – Отключив телефон, он сунул его в карман. Повернувшись к Паушкину, тактично отошедшему в сторонку, сказал: – Едем к Анне, я хочу её увидеть.

Понимающе кивнув, Паушкин направился к автомобилю.