Прощание с плейбоем - Наталия Антонова

И, наверное, были еще проколы, так как на улицах и в СМИ появились ее фотографии и просьба откликнуться к тем, кто знает о ее месте нахождения.

К счастью, женщина, сдавшая ей квартиру, уехала на полгода на Кипр. Но ведь оставались еще соседи. Хотя Саша всегда носила темные очки и старалась никому не попадаться на глаза. Однако это было нереально, и люди, живущие в подъезде, время от времени сталкивались с ней. Саша уповала на их невнимательность. Но потом поняла, что длиться долго это не может. Она уже приняла решение, что сама пойдет в полицию и во всем признается. А перед этим она решила прийти в парк своего детства и надышаться его воздухом на все годы предстоящего ей заключения.

Теперь опасаться ей оставалось только одного – собственного признания в том, что она ничуть не раскаивается в содеянном, а, наоборот, гордится своим поступком, и если бы Шиловский был жив, она бы снова сделала то же самое. Навряд ли суд сочтет это смягчающим обстоятельством. Но лгать она не хотела.

* * *

Следователь Александр Романович Наполеонов не поверил своим ушам, когда ему позвонили снизу и сообщили, что к нему просится гражданка Калитина Александра Гордеевна. Первым его поползновением было сорваться с места и самому бежать вниз. Но он взял себя в руки и провел процедуру задержания по полной форме. После признательных показаний. Калитиной было предъявлено обвинение в предумышленном убийстве. И она согласно кивнула.

Наполеонову, хоть он сам себе старался в этом не признаваться, было безумно жаль эту красивую молодую девушку, державшую себя в столь сложной ситуации просто и с достоинством.

Вечером он позвонил Мирославе и сообщил новость. Вздохнул и добавил:

– Я не приеду, сил нет. До дома бы доплестись.

– Шур, ты чего? – попыталась встряхнуть его подруга детства. – Такое дело раскрыл!

– Я раскрыл?!

– Ты! Ты!

– Не утешай меня, как ребенка! И не рассказывай мне сказки. Если бы не ты…

– То через какое-то время ты бы сам до всего додумался.

– Ля-ля, тополя, – буркнул он сердито в трубку и вдруг спросил: – А ты рада?

– Не очень, – призналась она.

– Вот припаяют ей пожизненное…

– Надо бы подключить Белозерского, – проговорила она задумчиво.

Но Шура сказал:

– Боюсь, что ей и Белозерский не сможет помочь.

– Ян всегда что-нибудь придумает, – оптимистично заявила Мирослава.

– Звони, – все тем же унылым тоном отозвался Наполеонов, – а я домой.

– Да, иди. До связи.

Мирослава сразу же перезвонила Яну Белозерскому и изложила ему суть проблемы. Ян славился тем, что бился за клиента до последнего и выигрывал почти все дела. Но на этот раз, выслушав Волгину, он сказал, что добиться освобождения при таком раскладе невозможно.

– Это понятно, – отозвалась Мирослава, – речь идет не об освобождении Калитиной от наказания, а о том, чтобы добиться наименьшего срока заключения.

– Хорошо, я попробую, – сказал Ян.

Дело было громким, и Белозерский следил за ним с самого начала. Ему самому было интересно сразиться с обвинением и посмотреть, чего же он сможет добиться в этом, казалось бы, безнадежном для защиты процессе.