Вероника Спидвелл. Интригующее начало - Деанна Рэйборн

Я заметила, каким усталым он выглядит, и поняла, чего стоили ему последние несколько дней. Он пережил потерю дорогого друга, одного из немногих, кто был у него в этом мире. Он держал в руках мою жизнь, а еще на каждом углу его подстерегали призраки прошлого.

Я вспомнила, что сказала перед уходом леди Корделия, но решительно полезла в сумку и достала фляжку с агуардиенте. Налив в его чашку приличную порцию, я протянула ее ему.

Он пил медленно, и его лицо постепенно приобретало нормальный цвет. Я как будто видела, как по его телу разливается тепло, разгоняя холодную кровь, которая так медленно текла у него в жилах.

– Так, – сказала я командным тоном, – теперь давай попробуем еще раз. Если бы тебе нужно было выследить убийцу барона, с чего бы ты начал?

– С кабинета барона, – не задумываясь, ответил он. – Мы точно знаем, что преступник был в этом месте.

– Но ведь полиция, конечно…

– Полиция – это всего-навсего люди, которых туда отправляют, разношерстная компания, состоящая из сыновей уважаемых торговцев, бродяг, лжецов и клерков. Некоторые из них ничуть не лучше тех отбросов, что они ловят.

– У тебя нет повода думать о них хорошо, – заметила я.

– Никакого, – подтвердил он с горечью.

Его губы сжались в тонкую плотную линию.

– Если они отправили туда негодяя, который совершает ночной обход только для того, чтобы собрать деньги с проституток и поглумиться над ними, то убийца спокойно мог оставить на месте преступления портфель, набитый своими визитными карточками, и они все равно бы его не нашли. Если отправили одного из лучших, он, конечно, тщательно обыскал место преступления, но все равно мог что-то и упустить.

– Отлично. Тогда начнем с дома барона. Твоя задача – напасть на след этого конкретного леопарда, – с удовольствием начала я.

– А что будешь делать ты? – спросил он.

– Постараюсь выяснить, что было там нужно этому типу.

– Что нужно?

– Да. Он явно пришел к барону за чем-то. Но что это было: спорная собственность, личная вражда, дама?

Он медленно покачал головой.

– Нет, у Макса не было ни одной романтической истории за все те годы, что я его знал. По крайней мере, он ни о ком мне не рассказывал. Мне всегда казалось, что его не интересуют любовные вопросы.

– Правда? У меня сложилось противоположное мнение. Думаю, он был страстно влюблен в мою мать.

– Почему?

– Понятия не имею. Просто по пути в Лондон он упомянул, что я очень на нее похожа. И что-то в его манере, в том, как мягко он говорил о ней, навело меня на эту мысль. Это было очень трогательно.

Он откинулся в кресле, приоткрыв от изумления рот.

– Если бы я сейчас решил задушить тебя чехлом для чайника, меня сложно было бы осудить, – сказал он, еле сдерживая эмоции.

– А почему тебе хочется меня задушить?

– Да потому, глупая, несносная женщина, что ты все время скрывала от меня возможный мотив убийства!

– Какой мотив? Я просто сказала, что он был привязан к моей матери.

– А я говорю тебе, что у него не было никаких привязанностей. И если он любил ее, тогда это единственная любовь в его жизни, за которую, вероятно, он был готов умереть.

– Глупости, – упрямо сказала я. – Он совершенно ничего мне о ней не сказал, кроме того, что я очень на нее похожа и что он все мне объяснит, когда представится удобный случай.

– Но случай ему так и не представился, – заметил Стокер. – Тебе страшно не повезло. Мне жаль.

Я пожала плечами.

– По крайней мере, теперь я знаю чуть больше, чем раньше. Барон был с ней знаком, это уже кое-что.

– Конечно.

– И как же мы собираемся попасть в дом к барону? Бедная раненая экономка уехала в Брайтон, – напомнила я ему.

– Еще одно очко в пользу твоей теории и против того, что у убийцы холодный, изворотливый ум, – сказал он. – Ему помешали, пока он обыскивал кабинет. Более опытный злодей просто убил бы миссис Лэтам тоже и продолжил свое дело. А вместо этого он толкнул ее и сбежал.

– Когда он обыскивал кабинет, – задумчиво повторила я.

Он поднял на меня глаза.

– Как твой коттедж.

– Тот же самый тип?

– Может быть. Но что же он искал?

– Как раз это мы и должны выяснить. Полагаю, последствия взлома еще не устранили.

Он улыбнулся невероятно очаровательной, но дьявольской улыбкой и постучал по карману кончиками пальцев.

– В этом нет необходимости. У меня есть ключ.

– Тогда нам нужно только дождаться ночи, – сказала я. – А чем займемся сейчас?

Его глаза засверкали, но он ничего не успел ответить, так как вошла леди Корделия с корзинкой в руках.

– Я принесла вам еды, достаточно на сегодняшний вечер и завтрашнее утро. Я решила, что лучше мне приходить сюда не так часто: это может выглядеть подозрительно.

Я заглянула в корзинку и увидела головку сыра, жареную курицу, холодную картошку, куски мясного пирога, буханку хлеба и немного говядины. Там были масло, джем и даже банка чатни^[17], подоткнутая со всех сторон свежими яблоками.

– Благослови вас Бог, леди Корделия. Мы будем пировать как короли.

Она посмотрела на Стокера, но он отвел взгляд, и она в задумчивости потерла лоб.

– По твоему виноватому взгляду можно заключить, что вы собираетесь проигнорировать мой совет и куда-то отправиться.

Стокер выглядел смущенным, но меня не так просто было сбить с толку.

– Да, собираемся.

– Конечно, в дом к барону?

– Все верно, – ответила я, желая, чтобы Стокер молчал. Я ясно чувствовала, что он хочет извиниться за наш план, а может быть, даже готов от него отказаться, а я не могла позволить этому случиться.

– Ну конечно. Я должна была сразу догадаться. Ни одно создание с душой и сердцем не сможет спокойно сидеть и просто ждать развития событий. Все наше существо восстает против этого, – призналась она. Я любезно кивнула, довольная тем, что она поняла мою точку зрения.

Она вздохнула.

– В таком случае вот револьвер, – сказала она, протягивая мне маленькое оружие, идеально подходящее для женской руки. – Уходите обязательно после одиннадцати, так как до этого времени Бетани выпускают на вечерний обход поместья.

Затем она ушла, и я осознала, что за время ее визита Стокер не проронил ни слова.

– Что тебя тревожит, Стокер? Или просто отнялся язык?