Засада на женихов - Дарья Калинина

После своей драки с напавшим на Аньку злодеем, который оказался председателем садоводства, Степан чувствовал некоторую вину перед девушкой. Ну что он в самом деле так разозлился? Сразу же налетел, кулаками начал махать. Права Анька! Сто процентов права, нельзя так грубо себя вести с незнакомцами.

И чем больше думал об этом Степка, тем сильней чувствовал себя не в своей тарелке. Если честно, он очень хотел помириться. И приходил он к Аньке уже не в первый раз. Вот и вчера под вечер крутился возле ее дома. Но она вышла не одна, а в сопровождении своих чумовых подружек и с ворохом женского платья в руках.

Конечно, Степан проследовал за Анькой. И увидел, как в эти самые платья облачилась какая-то долговязая голенастая девица. Новенькая Степану сразу же не понравилась. Какая-то была в ней неестественность. И эта нелепая шляпа на голове. Зачем девица напялила ее, если солнце давно зашло?

– Нет, чудные эти девчонки, – проворчал Степан, обращаясь к самому себе. – Честное слово, чудные! Никак их не поймешь. Вот эта новенькая из себя настоящая уродина, а шляпу нацепила и форсит. Думает, никого краше ее на свете и не найдется.

Но ворчать он мог сколько угодно. Ничего от этого не изменилось бы, потому что ворчал он в полном одиночестве. Подойти к Аньке при ее подругах и, чего доброго, получить от нее отлуп при свидетелях, нет, такого его гордая натура точно бы не выдержала.

И Степан молча страдал всю ночь. А под утро отправился на рыбалку. Недаром говорят: кому не везет в любви, тому везет в игре. Рыбалка – это, по сути, та же рулетка. И многое в ней зависит от удачи. Так что в это утро удача сопровождала Степку. Он наловил прилично рыбы. И решил отнести свой улов Аньке. В знак примирения.

Он даже украсил свой подарок. Нашел дома ленту, которую сестренка повязывала в школу, и привязал ее к ведерку. Надеясь, что такой знак внимания еще больше укрепит их с Анькой зарождающуюся дружбу.

Со своей стороны Анька ни о какой такой дружбе и не подозревала. И увидев Степана у себя на кухне, даже рассердилась на него.

– Ну, и чего ты явился?! – сердито спросила она у парня. – Я тебя вроде бы не звала. Или снова решил с утра пораньше зенки залить? Так я сегодня в магазине не работаю. Не моя смена!

И тут Анька обнаружила устремленный на пирожки взгляд Степана и расстроилась еще больше. Ведь сожрет, чего доброго! А разве для него пеклось и готовилось?!

– И вообще! – агрессивно наступая на него, закричала она. – Проваливай давай. Не видишь, занята я!

– Что? – удивился Степан. – Чем это?

– Не твое дело!

– Ну, а как рыбка? – широко ухмыльнулся Степан.

Учуял! Эта страшная мысль промелькнула в голове у Аньки. Учуял запах рыбной начинки и теперь начнет клянчить кусочек.

– Уходи! Сказано тебе, я занята!

– Так занята, что и пирожка попробовать не дашь?

Эта просьба окончательно взбесила Аньку. Ах, он к пирожкам ее подбирается. А их, между прочим, и так мало осталось. По аппетиту ее ненаглядного Сереженьки, так пирожков может даже и не хватить вовсе!

– Не дам! И вообще пошел вон! Не твой улов, чтобы на пироги напрашиваться! Не ты ловил, не ты и есть будешь!

– А кто же тогда ловил?! – опешил Степан.

– Кто надо, тот и ловил. А ты топай отсюда, алкаш несчастный!

Анька никак не могла забыть того вида, в каком Степан предстал перед ней впервые. Недаром говорят, что первое впечатление самое сильное. Вот и Анька никак не могла уразуметь, что на самом деле Степан совсем не похож на алкоголика. То есть один раз был похож, а потом перестал.

И если бы Анька дала себе труд задуматься, то она бы поняла, что человек не может так резко измениться. И что тот случай, скорее всего, был действительно случайностью. Так и было. Просто к Степану приезжали его друзья из города. Ну, посидели мужики вечерком в теплой компании. Выпили под шашлык водочки. А с утра их, ясное дело, мучило похмелье.

Бриться, мыться и чиститься с бодуна они не стали. Руки буквально не шевелились. И существовал риск серьезно пораниться. Поэтому они решили отложить это благородное дело и сначала купить пивка, как говорится, для рывка. Вот в тот остродраматический момент Степан впервые и предстал перед Анькиным далеко не благосклонным взором.

Но задумываться о том, алкаш Степан или нет, Аньке было недосуг. И она просто шуганула парня.

Степан вылетел из ее дома, словно ужаленный. Слова Аньки нестерпимо кололи и ранили его уязвленное мужское самолюбие. Но при этом в голове шевелились подозрительные мысли. И он решил во что бы то ни стало проверить, кому же напекла Анька такую прорву пирожков.

И увидел! Анька отнесла все эти пирожки в дом к тем самым чумным своим подружкам. Нагрузила их целый таз и понесла! Дверь ей открыла вчерашняя девица в знакомом Анином платье, темных очках и в шляпе. Это в девять часов утра – и у себя дома! Точно чокнутая! И вот эта чокнутая особа в шляпке прямо с порога запустила жадную ручонку в таз и выудила оттуда такую обалденную ватрушку, что у голодного Степана от одного ее вида и воображаемого запаха слюнки потекли.

Он долго ругался и отплевывался. Нет, не было ему жалко потерянного улова рыбы. Не был Степа жадным человеком. И если уж прибывшей девице в очках так хочется рыбки, то он был готов наловить специально и для нее. Вдруг там, откуда она прибыла, рыба не водится?

Конечно, Степан никогда не слышал о существовании таких строго безрыбных мест на нашей матушке Земле. Но, будучи человеком с богатой фантазией, готов был предположить, что такие места все же существуют. Кажется, мусульмане рыбу в пищу тоже не употребляют. Может быть, незнакомка приехала откуда-то из мусульманских стран? Вот и соскучилась бедняжка.

Нет, не за потерянную рыбу было ему обидно. Он переживал, что попытка помириться с Анькой так глупо провалилась. Но Степан был по жизни большим оптимистом. Ладно, пусть Анька кормит его пирожками свою странную знакомую, а вовсе не его. Ничего страшного. Он придумает что-нибудь еще. Да не просто придумает, а что-нибудь этакое, что уж совершенно точно произведет впечатление на девушку.