Сокровище князей Радзивиллов - Ольга Тарасевич

Войдя в здание, Лика огляделась.

Справа – магазинчик, слева, похоже, кафе. Впереди, через лестничный пролет, – пост охраны. Но это, наверное, не страшно. Надо показать свое журналистское удостоверение – и должны пропустить. Охрана в редакциях – это, как правило, формальность, преграда на пути разве что городских сумасшедших, которых хлебом не корми – дай навешать на журналистские уши лапши про изобретение вечного двигателя.

Только вот в Беларуси у охраны почему-то милицейская форма…

– Я в редакцию «Белорусского обозрения». – Стараясь говорить как можно увереннее, Лика протянула в окошечко документ. – Мы договаривались, меня ждут.

– В бюро пропусков подойдите. – Милиционер кивнул на соседнюю будочку.

– Но… а что, надо было просить заказать пропуск? Я не знала…

– Ничего страшного. Наверное, вам заказали пропуск, если вы договаривались. Или позвоните в редакцию. Оттуда свяжутся с бюро, и вам дадут гостевую карточку. Телефон внутренний подсказать?

– Подсказать, – уныло протянула Лика.

Вот тебе и спокойная страна безо всякого терроризма… А пропускная система – как в какое-нибудь здание вроде Государственной думы, пока пройдешь все кордоны – семь потов сойдет.

Что ж, внутренний телефон.

Хорошо.

Продолжаем импровизировать. Гулять так гулять…

– Девушка, здравствуйте. Как вас зовут? Очень приятно, Лена Сидоревич. Это вас беспокоит ваша коллега из Москвы, специальный корреспондент газеты «Ведомости» Лика Вронская. Мы договаривались встретиться с Игорем Славиным, он должен был дать мне телефоны белорусских политиков. И вот я подъехала к Дому прессы, звоню, а его мобильный не отвечает. А, произошел несчастный случай… Да, я видела машину «Скорой». Ужасно, бедный Игорь! Лена, но вы же понимаете – свою работу надо делать в любых условиях. К сожалению, я никого из минских журналистов больше не знаю. Может, вы мне согласитесь помочь? Наверное, Игорь – не единственный корреспондент в отделе политики? Спасибо! Спасибо большое. Меня зовут Лика Вронская. Хорошо, я подойду в бюро пропусков…

Повесив трубку, Лика отошла в сторону, достала из сумки пудреницу, упаковку салфеток и стала судорожно стирать румяна, тени, помаду. Потом, разглядев на дне сумки заколку, обрадованно улыбнулась, стянула волосы в хвост.

На обложках книг фотография с распущенными локонами. Авось никто не узнает. В конце концов, романы еще не издаются тиражами, как у Донцовой. И не все люди любят читать детективы. Но, конечно, общение с журналистами – это повышенный риск, хорошая визуальная память со временем становится рефлексом…

– Вронская, пропуск заберите! – прокричала девушка, постукивая пластиковой карточкой по стойке у окошка. – Редакция на третьем этаже.

Редакция?

Редакция?!

Редакция…

Только когда двери лифта стали закрываться, Вронская спохватилась, нажала на кнопку, задерживающую двери, и осторожно ступила на красное плюшевое великолепие ковра.

Со стены, с огромного портрета, сурово взирал президент Беларуси Александр Лукашенко, рядом соседствовали гобелены с изображениями флага и герба.

И Лика почти физически ощутила, как стрелки часов вдруг начинают лихорадочно вращаться в обратном направлении, куда-то далеко в детство, где еще был Советский Союз, и принципы партийной печати, и правильные передовицы, и… в общем, уже толком не вспомнить, какими они являлись, те советские годы. Но, казалось, современный лифт просто привез в ту эпоху.

По коридору, устланному красной ковровой дорожкой, Вронская шла с таким трепетом, как по музею.

Таблички на дверях впечатляли: «Отдел писем», «Отдел культуры», «Отдел социальных проблем». Хотя вроде в «Известиях» тоже размещали такую красоту на дверях комнат? Но в родных «Ведомостях» такого нет. Как и ковров, портрета Медведева и гобелена с изображением герба…

– Вы Лика?

Вронская обернулась, сделала пару шагов назад.

– Да. А вы Лена?

Высунувшаяся из двери симпатичная блондинка кивнула:

– Лена! Я секретарь газеты. Заходите, у нас есть подробный справочник, там вы найдете все нужные телефоны.

Лика, чуть волнуясь (а ведь казалось, редакция не может вызывать изумления в принципе), прошла за блондинкой в кабинет и облегченно выдохнула.

Хоть тут что-то привычное глазу, обычная ньюсрум.

Плохая новость: журналисты – исключительно барышни, занятые работой, прилежно долбят по клавиатурам, как дятлы.

Стараясь войти в роль, Лика достала ноутбук и, разместившись за столом секретаря, принялась старательно переносить из справочника телефоны центральной избирательной комиссии, администрации президента, парламента.

– Врачи говорят, состояние Алеси тяжелое, – негромко произнесла Лика, досадуя на увлеченность работой местных журналистских кадров. Метнув пару взглядов на появившегося в комнате незнакомого человека, девушки снова уткнулись в мониторы. – Я услышала обрывок разговора. Только не поняла, что речь о жене Игоря. Он мне про нее не рассказывал.

– Чтобы Игорь не похвастался своей супругой? Это нереально. Он только о ней, кажется, и может говорить.

– Мы с ним давно знакомы. Но общались только по работе, не очень близко, – испугалась разоблачения Лика. – Я ему телефонами помогу, потом он мне… Неужели это все прямо здесь случилось?

– Нет, в комнате отдыха. Там чайник, микроволновка, стол, чтобы покушать. Может, Алеся на подоконнике сидела и не удержала равновесия? Представляю, в каком Игорь состоянии. Он с жены пылинки всегда сдувал.

– В семье всякое бывает…

– Только не в этой!

Судя по выразительному покашливанию и огню неприязненных взглядов, никакого желания присоединяться к разговору журналистки совершенно не испытывали.

Ладно. Разговорчивая секретарша – это уже неплохо…

– Лена, спасибо вам огромное. – Лика перевела ноутбук в спящий режим, закрыла крышку. Потом, не зная, куда девать руки, залистала справочник. – Я видела, тут у вас кафе есть в здании. Может, мы туда спустимся? Мне для статьи хотелось бы поговорить не только с политиками, но и с самыми разными жителями Минска. Вы можете прерваться на чашечку кофе?

Лена покачала головой:

– Нет. Мне надо отвечать на звонки.

– А после окончания рабочего дня?

– За мной мой парень должен заехать, мы на строительный рынок собрались. Только если завтра в обед, с часа до двух.

Стараясь не выдать своего разочарования, Лика кивнула:

– С удовольствием, надеюсь, у меня завтра в это время не будет интервью. Лена, а где у вас курилка?

Курить вредно.

Курить невкусно.