Сокровище князей Радзивиллов - Ольга Тарасевич

– Ты точно не беременна? – перебила Вика, сдувая падающую на глаза черную челку. – Что-то, я смотрю, соображаешь ты плоховато. Ты зачем себя накручиваешь? Зачем ты придумываешь всякие ужасы? Игорь пошел мочить людей, чтобы привлечь внимание к теме твоей диссертации! Ты вообще думаешь, что говоришь?!

– Вика, я знаю одно: Игорь так меня любит, сильно-сильно. И он от этой любви уже ничего не соображает. Мы с ним в театр недавно ходили, так он морду автору пьесы набил. Мне спектакль не понравился. Муж подошел и драматургу в челюсть заехал.

– Нормальный мужской поступок, одобряю!

– У меня еще тогда какие-то нехорошие предчувствия появились. А уж после разговора с Витей я не знала, что и подумать.

– И придумала жуткую кровавую историю. Вместо того чтобы прямо обо всем спросить у мужа!

Алеся вздохнула.

Конечно, с мужем следовало поговорить начистоту. Хотелось все выяснить, успокоиться, развеять все эти страшные кошмары. Так и было сделано! Только желаемого облегчения этот разговор не принес. Игорь все отрицал, чего-то недоговаривал. Пытался объясниться – и еще больше запутывался…

Не сказал про причины появления опровержения газетной статьи – якобы для того, чтобы не было волнения, понятно ведь, какую боль причинят все эти подробности. «Я не врал, не хотел тебя волновать, малыш…» – все твердил муж, как заведенный. И сам себе противоречил. Потому что врал, врал! Вопросов ему тогда задавалось множество, и Игорь говорил неправду…

Зачастил в командировки – якобы выбирал небольшой домик в деревне, хотел сделать сюрприз. Можно ли посмотреть этот домик? Нет, нельзя – ничего толкового выбрать так и не удалось. Покупка не состоялась. А смысл еще раз смотреть плохие варианты?..

Кровь на джинсах действительно была – поранился, когда готовил репортаж о начале посевной, упал на какую-то сельхозмашину с острыми зубьями. Почему сразу не сказал? Не хотел волновать. Почему нет никаких ран на теле? Царапина оказалась крошечной, только сильно кровила.

И при всех этих объяснениях у мужа было такое растерянное, виноватое лицо…

– Ладно, ты как хочешь, а я буду есть торт, – заявила Вика, пододвигая к себе блюдце с большим куском. – И тебе советую заняться тем же. Оснований для потери аппетита я лично никаких не вижу. Физиономия мужа тебе, видите ли, не понравилась! Смешно все это слышать! Алеся, а у тебя какое лицо было бы, если бы тебя обвиняли во всех смертных грехах?! Ты могла бы в такой ситуации сохранить спокойствие?

– Игорь выглядел виноватым.

– А он и чувствует себя виноватым. Не потому, что он там кого-то убил. Ты же сама говоришь, тебе пьеса не понравилась – а он пошел и по мордасам надавал. А тут такие страсти. А кого по морде бить – непонятно. Конечно, он чувствует себя виноватым: ты расстроилась, и он понятия не имеет, как тебя защитить. Кстати, ты бы ему позвонила на всякий случай. Может, он еще не успел растерзать этого вашего приятеля из пресс-службы… Ой, да! Чуть не забыла! Я ведь по делу пришла.

– По какому? – поинтересовалась Алеся, отламывая ложечкой кусочек торта. – Для тебя – все, что хочешь. Вика, ты не представляешь, какую тяжесть ты у меня с души сняла.

– Смешная ты: сама себя накрутишь, потом сама же успокоишься… А дело вот какое. Помнишь, ты говорила, что тебе бабушка «однушку» оставила? Там живет сейчас кто-нибудь?

– Нет. Квартира пустая стоит. Мы с Игорем думали сдать ее, но там же бабушкины вещи, мебель. Бабушка к моим родителям переехала, но вещи ее в родительскую квартиру не перевезешь, там и так повернуться негде. А выбрасывать – бабуля расстроится. А что, кто-то из твоих знакомых жилье ищет?

– Ищет. Мне самой надо пару месяцев где-то перекантоваться.

Алеся изумленно посмотрела на подругу. Вика хочет жить в однокомнатной квартире со старой мебелью? Странное желание с учетом того, что у нее прекрасная «трешка» на площади Победы, с дизайнерским ремонтом.

– У тебя неприятности? Понадобились деньги? – Алеся сочувственно вздохнула. – Вообще я понимаю, мне знакомые девочки-модели говорили, что заработки за границей большие, но нерегулярные. Ты хочешь сдать свою квартиру и переехать в жилье попроще? Да, кризис – дело печальное.

– Леся, кризис – это отмазка для лентяев. С деньгами у меня все в шоколаде. В Москву на пару недель смотаюсь, отснимусь для рекламы – в Минске полгода гулять можно. Поэтому я ремонт затеяла. Хоть что-то толковое сделаю, не все же деньги на ветер пускать. Но ты понимаешь, жить все это время рядом с мешками с цементом и рулонами обоев как-то не хочется. Кавалера своего я отправила. Думала снять однокомнатную квартиру. Но ты представляешь, это, оказывается, так сложно! Быстро такой вопрос не решить. А строители мне уже всю хату стройматериалами так завалили – ступить негде. Я тебе оплачу стоимость аренды, без проблем!

– Поняла. Я сейчас…

Алеся прошла в спальню, выдвинула ящик тумбочки, нашла связку ключей от бабушкиной квартиры.

Как хорошо, что есть возможность хоть чем-то помочь Вике! И денег никаких за аренду не надо. Подруги ведь должны помогать друг другу…