Сокровище князей Радзивиллов - Ольга Тарасевич

Но, конечно, самое яркое воспоминание того периода – передача о хирурге, делавшем операции по перемене пола. В ней еще показали женщину, которая когда-то была мужчиной. Яркая, красивая, элегантная – она уже ничем не напоминала представителя противоположного пола. Ее глаза сияли от счастья! Она говорила о том, что было так хорошо знакомо, – об интересе к женской одежде и обуви, о неприятии мужского тела, о женской душе, заключенной в волосатую щетинистую тюрьму с болтающимся между ног нелепым отростком плоти.

Какое облегчение! Так бывает и с другими! И это можно исправить!

– Мама, я все понял, я – транссексуал. По телевизору сказали: можно сделать операцию. Ты представляешь, я могу стать женщиной, я хочу этого больше всего на свете, и…

Закончить фразу не получается.

Кожу обжигает пощечина, мама рыдает:

– Витя, да ты что! Насмотрелся своего телевизора и совсем спятил! Транссексуал, понимаешь ли! Нет, нет, никогда! Я запрещаю тебе любые разговоры на эту тему! А бабушка и дедушка? А что скажут соседи?! Какой позор! Ты меня доконаешь своей извращенностью! Почему ты не можешь быть, как все, жить, как все?!

Отсутствие поддержки и понимания, конечно, доставляло боль. Только любовь к маме оказалась сильнее, после первой горькой волны обида на нее исчезла. К тому же в цирковом училище очень многое воспринималось совершенно естественно. Там все обучаются пантомиме и клоунаде, пробуют самые разные амплуа, и женственность никого не шокирует. Эта профессия забирает так много сил, что артист словно становится уже существом третьего пола, и для него самое важное – развлекать зрителей. Публика – вот главная любовь…

Годы учебы и работы в цирке оказались светлыми и почти счастливыми. Физическая усталость не позволяла заниматься самокопанием, томящаяся в мужском теле женщина радовалась косметике и яркой одежде, к тому же появился новый наркотик – жажда славы и внимания.

Подстава Дениса поставила жирный крест на этой жизни. Да, все ребята знали – предстоят гастроли в США, весь коллектив пригласить не могут, поедут только самые лучшие турнисты. Темноволосый, кареглазый, тоненький, как тростинка, Витя Корнеев – первый кандидат. В Америку Дениса, впрочем, так и не взяли, никто не поверил, что в тот вечер на арене произошла случайная травма. Но это уже не имело никакого значения, потому что дверь в красочный яркий мир навсегда захлопнулась, и с этим пришлось смириться.

Магазин, куда получилось устроиться на работу, торговал женской одеждой. Красивые шелковые платья, летящие юбки, загадочные туники – видя все это, особенно остро чувствовалось собственное одиночество и горе.

На какой-то момент отдушиной стал Интернет, специализированные форумы для транссексуалов. Там можно было рассказать о своих страданиях и получить поддержку людей, которые прекрасно понимают такие чувства. И там было очень много информации о тех трансах, которые готовятся или уже сделали операцию по перемене пола.

Мысли о том, чтобы лечь под нож, не пугали. Операция все отчетливее представлялась освобождением, началом новой полноценной жизни, избавлением от постоянного чувства дискомфорта.

Страха не было вообще.

Серьезная гормональная терапия? Но ведь после нее исчезают волосы с лица, а фигура приобретает женские округлости.

Риск для здоровья? Да лучше уж летальный исход, чем долгие годы жизни в аду.

Боль, долгое восстановление? Тот, кто не попадал в такую ситуацию, никогда не поймет, какие мучения приходится испытывать каждый день! Находящаяся внутри тебя женщина никогда не может быть спокойна. Она вечно требует чего-то нового. Ей надо, физически надо быть красивой, вызывать восхищение. И вот, когда сгущаются сумерки, руки дрожат от возбуждения. Сейчас начнется настоящее таинство: макияж. И запахи, краски, текстуры косметики доставляют неописуемое наслаждение. Но вот уже и так напоминающие женские черты при помощи визажа окончательно доведены до ума. Теперь – накладная грудь, накладки на бедра (спасибо интернет-магазину для трансвеститов, чего там только теперь нет!), туфли на высоких каблуках (в тех же магазинах сорок второй размер – не проблема, есть и сорок пятый), чулки, мини-юбка, откровенный топ, парик… Казалось бы, что может быть обычнее: девушка прогуливается вечером по улице. Никто, не бывавший в положении транссексуала, так не ценит свой каждый шаг, и мелодию каблуков, и это потрясающее ощущение, когда мини обтягивает бедра… Если нельзя быть женщиной, то просто выглядеть как женщина – это невероятное счастье. Впрочем, парить в небесах радости долго не получается. Заинтересованный мужской взгляд (как правило, трансы издалека выглядят лучше фотомоделей: высокий рост, никакого целлюлита, силуэт строен, как кипарис) мгновенно становится сначала недоуменным, а потом брезгливым. Непонятно, как мужчины обо всем догадываются! Грим безупречен, к тому же регулярная мучительная эпиляция пинцетом делает кожу лица гладкой. Парик из натуральных волос не отличить от настоящей женской прически. Одежда и аксессуары подобраны с такой тщательностью, на которую способна не каждая настоящая девушка. За прекрасной богиней летит легкий шлейф ненавязчивых сладких духов. Но… лицо прохожего скривилось от отвращения. И красивая почти женщина опять уходит в ночь одна. Она ждет любви. Понимает, что шансов найти спутника, который примет все ее особенности, нет, и все равно надеется на чудо…

Да, можно встречаться с другими транссексуалами, в закрытых клубах, и там никто не задает лишних вопросов. Такие встречи поддерживают морально. Это важно. Только все равно больше всего хочется просто физической гармонии; хочется сделать так, чтобы внешний вид соответствовал сущности, душе и образу мыслей.

Мама, неожиданно увидевшая сына в «образе», сваливается с сердечным приступом.

А потом…

Нет, нет! Господи, если ты есть, прекрати это нескончаемое кино воспоминаний…

…Она очнулась от приступа рвоты. И беспомощно застонала. Привязанные к спинкам кровати руки и ноги не давали никакой возможности хотя бы нагнуть голову вниз.

Рвотные массы льются на силиконовую грудь, виднеющуюся через расстегнутую блузку, на постель, затекают под тело…

* * *

«Не нравится мне все это. – Лика Вронская, проводив глазами уезжающую «Скорую», присела на скамейку возле Дома прессы. – Какой-то очень странный несчастный случай, причем он произошел именно теперь… Оказывается, Алеся – жена журналиста Игоря Славина. Что ж, теперь я понимаю, почему не смогла найти ее номер через телефонную программу. Наверное, мобильник зарегистрирован на девичью фамилию, которую я не знаю… Итак, что удалось подслушать. Парочка ругалась, и Алеся выпала из окна, якобы произошел несчастный случай. По поводу чего произошла ссора? Обсуждали содеянное? Вряд ли, не в редакции же на такую тему говорить! А может, они вообще часто ссорились?.. Нельзя делать никаких выводов, слишком мало информации! Алесю увезли в больницу, ее не расспросишь. Муж тоже теперь на беседу вряд ли согласится. Причастен он к «несвижскому делу», не причастен – уже особой роли не играет, он отошьет меня по-любому. Если виноват – воспользуется несчастным случаем с женой как предлогом, чтобы отказать в разговоре. Если не виноват и все произошедшее – действительно стечение трагических обстоятельств, то он все равно меня отправит. Когда у человека случается такое горе – тут не до задушевного общения с московскими коллегами. Похоже, мне остается только одно: идти в «Белорусское обозрение» и пытаться познакомиться с кем-то из журналистов. Может, получится что-то разузнать окольными путями…»