Признания грешницы - Анна Данилова

– Значит, ты ее решил защищать? Мою клиентку? – Лиза натянула на себя одеяло. – Решил-таки спасти Дашу?

– Согласись, и я к этому делу приложил руку. – Дмитрий снова откинул одеяло. – Дай-ка я полюбуюсь на тебя…

– У меня встреча в девять.

– Ничего, у тебя там Глафира, Денис… Позвони им, скажи, что у тебя образовалось неотложное дело.

– А ты уверен, что она даст правильные показания?

– Уверен. Мы с ней все проработали, обо всем договорились, мы сделали акцент на детали, а это должно произвести впечатление на присяжных. К тому же я тебе просто не успел сказать, мы провели работу с соседями, помнишь, у них через стенку такие мирные старички живут… Они подтвердят, что в квартире Зосимова почти каждый день устраивались пьянки, что они видели Ларису, которая целовалась на лестнице с Михайловым… Словом, мы хорошо подготовились. Я уверен, мы выиграем дело, и Михайлов ответит даже за то, чего не совершал.

– Гурьев, мне пора вставать…

– А я так не думаю. – Он подмял ее под себя, поцеловал. – Я Леву вчера видел. Он так похудел, глаза запали… Бежал в больницу к Гере. Я рад, что эта история так закончилась!

– Дима… Скажи, а если бы, к примеру, со мной такое случилось, ну, как с Герой… Ты бы хотел это знать?

– А я и так все о тебе знаю.

– Дима, ты же понял мой вопрос?

– Я бы казнил тех, кто… Ты понимаешь.

– Легко?

– Да. И только сам.

– А ты вообще кого-нибудь убивал?

– Не знаю, не помню…

– Дима, я задаю тебе серьезные вопросы.

– У тебя глаза сейчас закрыты, и ты сама не знаешь, что говоришь… Люблю, когда ты такая… Расслабленная, как пьяная, ласковая и покорная…

– Убивал?

– Убивал, убивал, убивал… Лиза, если ты хочешь узнать, преодолел ли я ту грань, ну, когда человек убивает?.. То да, я убивал. Точнее, убил. Я тогда следователем работал, мы поехали на одно дело, но по дороге попали в переплет, там какой-то идиот стрелял из окна в прохожих… Короче, я его подстрелил. Как воробья… Были и еще случаи, но там были бандиты, нелюди, они одну семью фермеров вырезали… Не хочу сказать, что получил удовольствие, застрелив двух отморозков, но как-то успокоился. Это – если честно.

– А ты знаешь, что Гера собиралась убить Рыбина?

– Если бы Лева держал дома пистолет и Гера умела с ним обращаться, то пристрелила бы его, я так думаю.

– Он подслушал ее разговор с Наташей… Понимаешь, Лева, он такой… Он не мужественный, быть может, нерешительный, когда это надо, но ему и не надо таким быть, если бы он был другим, то Гера бы его, возможно, и не выбрала. А она любит его такого, какой он есть.

– Это ты к чему?

– Он растерялся, понимаешь? Он повез Рыбина за город и по дороге задал ему вопрос, помнит ли он, что произошло в 2009 году в «Орлином», помнит ли он девчонок, которых они с братом изнасиловали. И знаешь, что тот ему ответил? Он сказал: Гера – редкое имя… Так звали моего брата.

– Значит, он ее вспомнил только из-за ее редкого имени?

– Тогда Лева остановил машину, выволок его и начал избивать. Его трясло, он плохо помнит, что было на дороге…

– Избивать – слишком громко сказано, не так ли?

– Думаю, он просто дал ему пощечину. Но для человека, который никогда не дрался, это уже поступок.

– Он сказал тебе, что он собирался сделать с ним потом?

– Да. Он в тот день встречался с одним знакомым, договаривался о покупке пистолета. Вот поэтому у него и не было никакого алиби. Он не мог назвать имя человека, с которым встречался.

– Он бы не выстрелил в него, Лиза!

– А я думаю, что выстрелил бы…

– Все равно Гера сильнее его… Ладно, давай уже вставать. У меня тоже дела, встречи…

– Ты встречался с Рейном?

– Он в больнице. Говорят, что-то с сердцем… Ох, Лиза, испортила такое утро! – Он поцеловал ее в плечо. – Ладно, встаем…

Молодая женщина подошла к свежей могиле, бросила два розовых пиона. Закрыла глаза. Над головой ее пролетела ворона. Она села на ветку большого сиреневого куста и выразила отношение ко всему происходящему хрипловатым циничным «каррр».

– Я его любила, – сказала женщина, обращаясь к вороне.

– Каррр!

– Он не мучился…

– Карр…

– Я об этом позаботилась.

– Каррр…

Женщина развернулась и пошла прочь. Слегка, чуть заметно прихрамывая.