Признания грешницы - Анна Данилова

Смешанное чувство любви, нежности, сострадания и жалости, глубокого потрясения и боли испытала Лиза при виде бледного, похожего на большого ребенка Леву.

Их оставили вдвоем в маленькой комнате для допросов. Полумрак превращал декорации этого Богом забытого места в приют отчаяния.

– Лева, господи. – Лиза обняла его, кажущегося бесчувственным, холодным, крепко поцеловала в щеки. – Главное, что ты жив, что с тобой не случилось ничего страшного. А то, что ты здесь, – это нелепость, которая легко исправима.

Ей так хотелось подобрать слова, которые подбодрили бы его, наполнили жизненными силами!

– Где Гера? – спросил он, и она увидела, как его глаза наполняются слезами. Гера была его душой, его жизнью.

– Лева, все складывается таким образом, что только ты можешь мне объяснить, что же произошло на самом деле и куда исчезла Гера.

И Лиза рассказала ему об обстоятельствах исчезновения Геры.

– Нас никто не прослушивает, можешь мне поверить. Расскажи, что случилось накануне? Что произошло между тобой и Герой, почему она сбежала? Уехала? Растворилась в пространстве? Как она могла оставить детей?

– Она их не оставила, – дрогнувшим голосом проговорил Лева. Белокурые, коротко стриженные волосы его были взъерошены, голубые глаза окаймлены розовыми воспаленными веками, лицо немного отекло, уголки полных губ опустились. Он был в помятой клетчатой рубашке и джинсах. Вот так, просто одетым он и отправился со своим новым приятелем Рыбиным за город, чтобы осмотреть место под застройку дома. – Она же привезла их к маме.

– Лева, так что случилось?

– Лиза, да ничего не случилось, в том-то все и дело! Мы с ним просто поехали смотреть одно место, он хотел построить дом…

– О чем вы говорили в машине? Что случилось по дороге? Ведь ты же его ударил! Постой… Где ты взял эту рубашку? Твою-то взяли на экспертизу?

– Не знаю, откуда эта рубашка, просто принесли, и все… Да мне все равно.

– Лева, на твоей рубашке пятна крови Рыбина. Вы подрались, это ясно… Пожалуйста, не молчи. Может, Гера сейчас в опасности… Как связана ваша драка с Герой?

– Лиза, ну что ты такое говоришь? Гера видела его всего один раз, да и то, можно сказать, мельком. Я просто познакомил их. Понимаешь, он – нормальный мужик, во всяком случае, он мне таким показался. Мы собирались после этой поездки поехать к нам, Гера должна была приготовить ужин.

– И почему же она его не приготовила?

– Да откуда мне знать? Она же сбежала! Может, у нее появился кто, не знаю…

– Лева, ты себя вообще-то слышишь? Кто мог у нее появиться, если она всегда любила только тебя! Она из дома-то практически не выходила, у вас маленькие дети… Так что случилось между тобой и Рыбиным? За что ты его ударил?

– Ладно, я расскажу тебе, да только все это несерьезно, если разобраться. Это чисто мужское. Мы ехали, я был за рулем. Знаешь же сама, по дороге многое может случиться. Я как-то неловко обогнал одну машину, но успел, слава богу. Однако ситуация на самом деле была сложная, словом, я не должен был обгонять, потому что навстречу неслась машина на бешеной скорости. Так редко кто ездит – под двести километров была скорость… Я едва увернулся. Рыбин обматерил меня и потом всю дорогу вел себя так… как бы это тебе помягче сказать… Словно я его водитель, а он – шеф, понимаешь? Словечки разные отпускал в мой адрес оскорбительные. И все это смехом, смехом… Ну, я не выдержал, остановился, сделал вид, что проблема с машиной, Вадим тоже вышел, ну я ему и сказал, чтобы тот был со мной поосторожнее. Слово за слово, он набычился, покраснел весь, сказал пару-тройку оскорблений в мой адрес, ну я ему и двинул! Если учесть, что я по характеру человек миролюбивый и бью редко, но со всей дури. То есть в этот момент я уже ничего не соображаю, кроме того, что мне надо как следует ударить. Вероятно, я не рассчитал силы, тот упал, схватился за скулу, застонал… Ответить ударом на удар он не успел, я сел в машину и уехал.

– Это все?

– Да. Все. Если бы я знал, что его убили, то я уж во всяком случае сменил бы рубашку. Хотя на трассе было много народа, в смысле проезжало много машин, кто-нибудь да видел, как мы с ним стоим и разговариваем, что я ударил его… К тому же неподалеку есть камера видеонаблюдения, и там наверняка есть запись, как я возвращаюсь в город. Они что же, думают, что я повез его к нему домой и там выбросил из окна? Отпечатки пальцев… Это же смешно! Конечно, я бывал у него. Думаю, что там не только я оставил следы. Он – молодой мужик, насколько я понял, у него есть любовница или любовницы…

– Лева, ты рассказал сейчас какую-то совершенно обыкновенную историю. И тебя, я надеюсь, уже очень скоро отпустят, поскольку в деле нет ни свидетельских показаний, ни конкретных весомых улик, по сути – ничего. Но вот я слушаю тебя и понимаю, что ты что-то от меня скрываешь. А еще… С одной стороны, я вижу, что ты переживаешь за Геру, но с другой – ты ведешь себя так, словно бы знаешь, где она и что с ней случилось. Лева, если ты и дальше будешь молчать, то беда может случиться с твоей женой. А у вас дети.

От нее не укрылся убегающий взгляд Левы, выражение страдания на его лице.

– Лиза, а что я должен тебе рассказать, если могу только предполагать… Если она так поступила, значит, на то была причина. Ее причина, понимаешь? Личная. Я знаю Геру, я женился на ней, когда она была почти ребенком, домашним, честным, ласковым и очень доверчивым. В браке благодаря моему чувству к ней, моей заботе она практически не изменилась. Она очень романтичная натура, восторженная, эмоциональная и очень добрая. Я предполагаю, что кто-то влюбился в нее, вызвали в ней ответные чувства, наобещал ей золотые горы…