Высшее наслаждение - Алена Белозерская

– Все стало лучше, чем было, – сказал Конрад и, подойдя к зеркалу, критично вгляделся в свое отражение. – Когда ты вытащил нас из тюрьмы, мне было страшно смотреть на себя. Теперь мне приятно, но все же иногда я боюсь увидеть переломанный нос и отсутствие зубов.

– За что тебе их выбили? – Люк подошел к брату.

– Из-за этого идиота, – Конрад указал рукой в сторону Микки, который окунул палец в малиновый джем и с наслаждением облизал его. – Он все время выяснял отношения с мексиканскими ублюдками, с которыми мы коротали время в камере. В конце концов они не выдержали и наказали его.

– Клянусь, я девственник! – воскликнул Микки, подпрыгнув на стуле.

– Заткнись, – процедил Конрад. – Они его так отделали, что живого места не было. Мне тоже досталось, я ведь бросился на защиту, хотя нужно было остаться в стороне.

– Оставаться в стороне – это не твое, – тихо проговорил Люк, крепко сжав пальцы на плече брата. – Ты любишь быть в центре событий.

Конрад напрягся после этих слов, потом улыбнулся.

– Мы – братья, – сказал он. – Несмотря на то, что ты часто пользуешься мной в своих корыстных интересах, я всегда готов помочь. Да и платишь ты прекрасно. А вот Микки деньги ни к чему, – рассмеялся он. – Скоро его дед отойдет в мир иной, и он станет богатым наследником.

– Как же! – откинув голову назад, следом расхохотался Микки, и смех его злобной волной разошелся по комнате. – Мои кузены, белые, как сахар, получат наследство этого расиста. Будь уверен, что он не вставит ни одной буквы из моего имени в свое завещание. Козел старый, нужно было пристрелить его в тот день, когда он вышвырнул меня из своей жизни.

– Мы все ущербные, – медленно проговорил Люк и прикусил губу, словно запрещая другим словам, которые могли сказать о его слабости, вырваться наружу. – Что еще здесь есть? – он снова присел на стул и, повернув к себе ноутбук, перемотал ролик немного вперед. – О! – вырвалось у него, когда на экране показалась обнаженная фигура Нар.

Женщина лежала на кровати, блистательная в своей красоте. Тонкие, стройные ноги, приятная глазу округлость бедер, смуглая кожа, наверняка теплая и упругая на ощупь. На Нар было лишь золотое украшение, удобно устроившееся в ложбинке на груди.

«– Красивая вещь, – послышался голос Конрада, дотронувшегося до старинного креста. – Не носи его. Трофеи нельзя выставлять напоказ».

– Промотай, – посоветовал Микки, – дальше засветится его голая задница. Не стоит на нее смотреть.

– Что это за украшение? – спросил Люк.

– Я снял его с шеи Фреймана, после того как поиграл в Купидона, – в том же шутливом тоне ответил Микки. – Нар хотела получить его. Не смог ей отказать.

– Ты был тем «посредником», с которым она общалась?

Микки утвердительно кивнул.

– Знаете, Нар мне нравится, – сказал он. – Увлеченная, пожалуй, слишком опрометчива и доверчива, несмотря на кажущиеся неприступность и холодность. Дура, но красивая. Лучше бы я с ней спал, чем ты, – повернулся Микки к Конраду. – А ты бы взял Мон. Она тоже ничего.

– Ничего особенного.

– Черт! Ты прав! Слишком правильная и скучная. И бесит меня своей любовью к Фрейману. Парня уже давно кремировали, а она все еще слезы по нему льет. Часто спрашиваю себя, чем он был так хорош, что бабы не могут перестать его любить? Ладно, хрен с ним! Какие указания, мсье Матуа? – Микки официально обратился к Люку, что заставило того улыбнуться.

– Отдайте эти записи Абакяну, – сказал он. – Пусть знает, кто стоит за убийством его младшей дочери. И сам решит, как поступить с Нар.

– Она тоже его ребенок, – сказал Конрад, сделав глоток уже остывшего кофе, после с отвращением выплюнул обратно в чашку, подошел к бару и налил виски. – Не думаешь ли ты, что он поступит с ней так же, как она со своей сестрой?

– Тогда сам реши, как с ней быть, – ответил Люк, забрал из его рук стакан и выпил содержимое одним глотком. – Однако помни: она представляет опасность, потому что знает тебя. Но запись все равно отправь старику, пусть увидит, какое чудовище воспитал.

– Она лишь наказала предателя, – покачал головой Конрад. – Поступила так же, как поступаешь ты с Полиной. На самом деле, это ведь ты избавился от Алекса, просто со стороны это выглядит так, будто за всем стоит Нар. Да, она достала нам ключи от квартиры Фреймана, установила в ней камеру, дополнила все деталями о его жизни и распорядке дня, не зная при этом, что действует в чужих интересах. Еще и деньги заплатила за то, что приблизила тебя на шаг к Полине. Тебе, кстати, известно, что мадам Матуа…

– Молчи! – прошипел Люк, понимая, о чем именно хочет сказать Конрад. – Уже видел их вместе, – смягчился он. – Но это неважно. Он лишь очередное препятствие, которое я скоро устраню.

– Что вас в ней так зацепило? – спросил Микки, покачнувшись на стуле.

– Вас? – удивился Люк.

– Я заметил, что и Конни относится к Полине с большим интересом.

– Разве?

– Весьма, – кивнул Микки и прищурился, вдруг став серьезным, что с ним нечасто случалось. – Люк, ты слишком увлекся ею. Она погубит тебя.

– Ты так думаешь?

– Уверен, – спокойно ответил Микки, не замечая раздражения Люка. – Она твое проклятие. Та, над кем ты не можешь получить власть, оттого опасная. У каждого из нас в жизни есть человек, встретив которого, мы обычно ломаемся. Есть лишь один выход спасти себя – уйти, забыть, стереть из памяти, никогда не возвращаться в прошлое. Но в твоем случае, как я понимаю, это невозможно.

– Кто же твое проклятие?

– Конни, – не раздумывая, ответил Микки. – Он сильнее и полностью подчинил меня своей воле.

– Не пугай меня, Мик, – сказал Конрад и сделал шаг назад.

– Не стану, – жестко сверкнул тот глазами и прошелся по комнате. – Люк, как долго ты планируешь пробыть в Лондоне?

– Сегодня улетаю. Я закончил свои дела. А тебе, Конрад, придется сделать еще кое-что.

Люк замолчал, пытаясь избавиться от слов Микки, которые еще звучали в его голове.

– Слушаю тебя, – Конрад близко подошел к брату.

– Мне нужны данные о клиентах «VIP-life concierge» и о посредниках, с которыми сотрудничает компания. В общем, вся их деятельность. Ты знаешь, кто может в этом помочь.

– Конечно, – улыбнулся Конрад, вспомнив лицо Тони. – Представляю, как она огорчится, когда услышит мой голос в телефоне.

– Долги нужно возвращать, – сказал Люк, также подумав о девушке. – Нужно послать ей цветы. Столь же прекрасные, как и она.

– Не бесите меня своей поэтикой! – взмолился Микки. – Но она действительно чертовски хороша и очень приятно пахнет. Всякий раз, когда вижу Тони, у меня в брюках становится тесно… Все, нам пора.

Микки пожал Люку руку, прощаясь, и направился к двери, но остановился и с любопытством обернулся, услышав вопрос Люка, адресованный Конраду.