Из жизни жен и любовниц - Анна Данилова

— Ну… Не знаю… Это же ваша работа — предполагать, искать… Я на самом деле ничего не могу сказать по этому поводу.

— Где вы были около полуночи в ночь с двадцать второго на двадцать третье октября?

Уши секретарши заалели.

— Уж не думаете ли вы, что это я хотела его убить?!

Она не то что испугалась, но крайне удивилась. Посмотрела на Лизу с недоверием:

— Вы что, всегда и всех так… подозреваете?

— Скажите, Денис Иванович — вспыльчивый человек?

— Если скажу, что он разбил четыре хрустальных графина, это как — вспыльчивый?

— Что?! Четыре графина?

— Ну не сразу, конечно, а по очереди. По графину в полгода.

— И при каких же это случалось обстоятельствах?

— Партнеры подвели, деньги вовремя не перечислили… Или, помнится, пришел к нему один посетитель, долгое время сидел в кабинете. Они разговаривали, а потом Денис Иванович начал кричать на него, обзывать…

— Кто был этот человек? Вы знаете его?

— Нет, он был у нас всего один лишь раз, больше я его не видела.

— Описать его сможете?

— К сожалению, он вошел, когда меня в приемной не было, я как раз ходила наливать воду в чайник. Я только слышала, как Денис Иванович на него кричал, называл последними словами, матерился… Потом мне позвонили, пригласили в бухгалтерию. Там отмечали день рождения, и я должна была принести из холодильника торт… Словом, я его не видела.

— А какими именно словами Денис его обзывал?

— Ну… я точно-то не помню… Ну, вроде того, что он — полный дебил! Но вы не подумайте, такое случалось с Борисовым редко… Он вообще-то на удивление спокойный и уравновешенный человек. Просто и он не железный, у него тоже нервы есть.

— Вы знаете его бывшую жену, Катю?

— Конечно, знаю!

— Она бывала здесь?

— Вообще-то… нет… — Щеки Ларисы покрылись пунцовым румянцем. — Мне просто показали ее как-то на улице наши бабы… женщины… Ну, всем же интересна чужая личная жизнь, особенно такого человека, как Борисов! Мы все в него немного влюблены, он же такой… красавчик…

— Вы можете рассказать о своих отношениях с ним?

— Ох, да здесь и рассказывать абсолютно нечего. Конечно, мне бы хотелось, чтобы он обратил на меня внимание как на девушку… Но он влюблен в Веронику, это всем известно. Так что шансов у меня не было, нет и, думаю, уже не будет.

— А что говорят в вашей конторе по поводу покушения на него?

— Вы же сами все прекрасно знаете… Думают, что произошла какая-то чудовищная ошибка, просто кто-то перепутал квартиру, этаж, я не знаю… Или же что это был несчастный случай. Хотя трудно представить себе ситуацию, при которой человек может напороться на нож… Правда, в фильмах я такое видела, и не раз…

— Вы наблюдали Борисова каждый день. Не могли бы вы припомнить, чтобы ваш Денис Иванович был чем-то очень расстроен, переживал и сильно переживал, понимаете?

— Да, очень даже хорошо помню! Но это не тот случай, когда он разбил графин о стенку… Он переживал по другому поводу. Прямо не знаю, как сказать… Ладно, раз уж у нас пошел такой разговор! В сущности, ничего такого особенного не случилось, тем более что все закончилось хорошо. Понимаете, так вышло, что дверь в его кабинет была лишь прикрыта, он не закрыл ее плотно, и я кое-что услышала. Он разговаривал по телефону, и по обрывкам фраз я поняла, что он кого-то сбил, понимаете? Какую-то женщину. Он рассказывал об этом какому-то близкому человеку, советовался с ним, прикидывал, сколько предложить пострадавшей денег, чтобы не дать делу ход. Я уж не знаю, насколько серьезна была травма, но речь шла о пяти тысячах долларов.

— И когда это было?

— Приблизительно полгода тому назад, весной. Шел дождь, и эта женщина словно возникла из пелены этого дождя — внезапно. Так он, во всяком случае, рассказывал своему собеседнику по телефону.

— Это был единственный его разговор с кем-то на эту тему?

— Да. И, судя по тому, что буквально через несколько дней Борисов уже выглядел вполне довольным и счастливым, я поняла, что, как говорится, пронесло. Ему удалось уладить это происшествие.

— К нему кто-нибудь приходил?

— Знаете, у него вообще бывает очень мало посетителей. В основном наши сотрудники, которым надо обсудить рабочие моменты. С улицы к нам никто не приходит. Нет, конечно, приходили однажды — из детского дома, предлагали поучаствовать в благотворительном проекте, ну, так еще, по мелочи… Но чтобы сюда валом валили люди, такого нет. У нас есть постоянные партнеры, с которыми мы работаем уже несколько лет, так что жизнь у нас здесь спокойная, размеренная, я бы даже сказала.

Лиза вышла на улицу разочарованная. Нет, конечно, кое-что ей удалось узнать. Борисов, как и все мужчины, бывает раздражительным, может запустить графином в человека, который его разозлил, или просто в сердцах разбить посудину об стенку.

Но такие приступы бешенства, во время которых он мог бы, предположим, наброситься с ножом на человека, ему все же не свойственны. А ведь она хотела услышать от секретарши именно это. Тогда можно было бы предположить, что Борисова никто и не собирался убивать: человек, которого они ищут, просто оборонялся и в результате борьбы ранил Борисова. И Борисов, все прекрасно помня, намеренно замалчивает имя этого человека, поскольку знает, что у него самого рыльце в пушку.

И все же? Как удалось этому человеку проскользнуть — незаметно!

Люди Мирошкина рано утром обследовали крышу и обнаружили запертую на замок лифтовую шахту. Лифтерша, обслуживающая лифты в этом доме, сказала, что никому за последний месяц ключи от шахты она не давала. Да и замок выглядел так, словно к нему никто не прикасался уже долгое время, и на нем нет ни единого отпечатка пальцев. Лифтовая шахта представляла собою железную клетку, там пылилась груда бытового мусора, перемешанного с высохшими коричневыми «лепешками», дохлыми крысами и скелетиками выброшенных котят… В подъезд можно попасть либо обычным способом, снизу, и в этом случае не попасться «на глаза» камерам, либо сверху — через лифтовую шахту.

Но если этот человек не призрак и его не было ни внизу, ни наверху, вывод один: все то время, когда Борисова навещали Макс и Катя, он находился в квартире Дениса.

Стало быть, это очень близкий ему человек, а таким человеком могла быть только его жена — Вероника.

Лиза села в машину и поехала за город.