Железный комендант - Кирилл Казанцев

– Сдохни! – рявкнул Храмской и нажал на спусковой крючок своего пистолета, целясь косолапому в голову.

Механизм пистолета издал сухой щелчок. Храмской нажал еще два раза и с ужасом понял, что магазин пуст. Он расстрелял весь боезапас и не проверил оружие. Бандит захлопнул дверь перед самым носом медведя, когда тот готовился на него наброситься. Дверь потряс мощный удар. Половина досок в двери раскололась. Мохнатая лапа с длинными когтями выпросталась в пролом и попыталась его зацепить. Зверь заревел. Храмской в панике отпрянул, наступил на крышку погреба и провалился внутрь одной ногой. Медведь тем временем окончательно разнес дверь, пролез в дом и рванулся к нему.

– Твою мать! – возопил Храмской, вырываясь из ловушки.

Он отлично понимал, что сделает с ним медведь, поэтому рванулся изо всех сил. Остатки люка и доски рядом с треском провалились внутрь. Он рухнул в темноту, последовал удар о пол подвала. Удар смягчила жидкая грязь, что заполняла все пространство подвала. Пахло болотом, как и снаружи. Что-то мокрое скользнуло по его телу. Вздрогнув от отвращения, он спихнул с себя невидимое существо.

Наверху в дыре перекрытия возникла медвежья голова. Медведь шумно принюхивался и сопел.

– Пошел, – визгливо закричал ему Храмской онемевшими от страха губами.

Медведь зарычал, потянулся к нему лапой. Пол под зверем зловеще затрещал. То, что произойдет дальше, Храмской понял за мгновение до того, как пол под медведем провалился и зверь нырнул мордой вниз, в погреб, прямо на него. Откатиться не было времени. В отчаянии Храмской поднял обломок доски, что лежал на нем. Медведь всем весом напоролся на острый конец доски. Второй конец сантиметров на пятнадцать погрузился в вязкий глинистый грунт. Рев медведя, на этот раз полный боли, был страшен. Храмской услышал треск собственных костей и почувствовал горячую кровь, льющуюся сверху. В нос ударил удушающий звериный запах…

* * *

Лесовский довольно легко согласился на требования Дай Гэня. Ветров не мог поверить, что чекист вот так запросто готов передать секретную информацию, и высказал свое удивление по этому поводу. На это Лесовский ответил, что не вчера родился и знает, что делает.

Утром он передал документы, Ветров тут же отвез их ростовщику, а затем поехал в штаб получать очередной нагоняй. Генерал был в курсе истории с задержанием отряда китайских диверсантов и сказал, что в гробу он видел такое геройство. По его словам, Ветров злостно уклонялся от выполнения своих должностных обязанностей, а вместо этого носился по лесам и рекам. Закончил он свою отповедь словами:

– Для подвигов у нас есть другие люди, а вы занимайтесь своим делом, готовьтесь к смотру, предоставьте смету на восстановительные работы по «Каменке», своевременно предоставляйте отчеты.

Ветров ответил: «Так точно!» – и укатил восвояси. Он не сомневался, что кто-то из комендатуры стучит на него в штаб. Слишком уж хорошо был осведомлен генерал.

К одиннадцати майор собрал в комендатуре совещание и дал разнос подчиненным. Начальник заставы, подъехавший позже, смотрел на него откровенно враждебно. Ветров вызвал его к себе и велел быстро подготовить рапорт об ущербе от пожара на заставе и прикинуть, сколько потребуется на восстановление. Лапин отвечал коротко и сухо:

– Да… Так точно… Есть.

Ветров подумал, что и хрен с ним, пусть дуется. Когда все разъехались, он отправился на КПП, забрал Людмилу, и они вместе пообедали в ресторане. Людмила уже начала приходить в себя после убийства подруги. На работе ее повысили, несмотря на козни старшего смены. Когда начальник КПП спросил о ней Тахмазова, тот наговорил кучу гадостей, обвинив чуть ли не в сговоре с мафией. Однако он допустил ошибку, упомянув о том, что Людмила встречается с Ветровым. При упоминании имени наглого майора из комендатуры полковник Полубабкин сразу вспомнил папку с компроматом и сообщил, что прапорщик Семенова повышена. Потом до конца дня Тахмазов пребывал в прострации, не понимая, что он сделал не так. Новость он сообщил Людмиле с таким лицом, будто признавался, что болен постыдным заболеванием, передающимся половым путем.

Когда они сидели в ресторане, позвонил ростовщик. Он сообщил, что заинтересованные люди очень довольны предоставленной им информацией.

– Что ж, я тоже доволен, что они довольны, – буркнул Ветров. – У вас что-то еще?

– Да, – ответил Дай Гэнь. – Вечером через границу пойдет очень важный груз. Надо сделать так, чтобы машину не досматривали.

Для продолжения разговора Данила, извинившись перед подругой, вышел на улицу.

– Что за груз? – спросил он у ростовщика.

– Просто груз, – ледяным тоном ответил Дай Гэнь. – Не задавайте лишних вопросов, так будет лучше для вас. Знание несет в себе опасность.

– А вдруг это ядерная бомба? – настаивал Ветров. – Зачем мне рисковать?

– Это не оружие. Большего я сказать не могу. Надеюсь, вы не собираетесь нарушать наши договоренности? – В голосе китайца зазвучала угроза. – Наше сотрудничество слишком тесное, чтобы его просто разорвать. Вы знаете о нас слишком много, мы – о вас…

– Я согласен, – оборвал его Ветров. Все эти игры начинали его утомлять.

Дай Гэнь сообщил ему номер машины, которая повезет груз, замаскированный под партию игрушек. Ветров записал и после перезвонил Лесовскому.

– Отлично, это то, чего мы ждали, – обрадовался он. – Прошлая партия наркотиков у них накрылась; теперь они везут новую, еще больше, чтобы компенсировать потери и получить прибыль. Сколько он обещал тебе за помощь?

– Сошлись на двухстах тысячах, – признался Ветров, – не так уж много для такого товара.

– «Конфуций» просто шифруется, – усмехнулся Лесовский. – Во-первых, не хочет платить, во-вторых, не хочет говорить, что пойдет большая партия. Маленькую они бы и без твоей помощи перевезли. После истории с лесом они считают тебя чуть ли не всемогущим.

– И что мне делать? – не выдержал Ветров.

– Товар нужно задержать, – ответил Лесовский. – Уверен, твоя подруга знает людей, которые досматривают транспорт. Пусть шепнет им. Не нужно, чтобы они видели твою явную причастность к этому. Может, удастся выкрутиться и продолжить игру. Мы бы могли задержать груз и на нашей территории, но тогда это выглядело бы как слив информации, а ты стал бы главным подозреваемым.

Ветров обещал все сделать. Вернувшись в ресторан, он протянул Людмиле листок с номером машины и спросил:

– Ну что, готова стать героем?

* * *

– Лес, что мне прислали, оказался никуда не годным мусором, – наполнил телефонную трубку искаженный ненавистью голос Линь Яо.

– Но депутат Линь, это только по документам, внутри совсем другое, – возразил Цзянь Чжэнь, совершенно сбитый с толку.

– Я проверил. Что в документах, то и в вагонах, – совсем взбесился Линь Яо. – Тебе конец!