Железный комендант - Кирилл Казанцев

– Ну ты че, блин, Сусанин, потерялся? – проворчал Храмской, когда проводник остановился. Все вокруг медленно затягивало туманом, и он со страхом подумал, что они действительно могут заблудиться в этих гиблых местах.

– Ничего не потерялся, – бодро ответил Лю, вытаскивая из рюкзака моток веревки. – Надо обвязаться за пояс. Так будет легче. Дальше дорога похуже будет.

– Да куда уж хуже, – возмутился Храмской.

– Если боитесь, то можно вернуться, – пожал плечами китаец с равнодушным видом.

– Давай сюда свою веревку, – рявкнул в ответ Храмской.

Он обмотал свой торс и завязал ее спереди на двойной узел. Старик сделал то же самое, и они снова двинулись вперед. Через три шага Лю ушел в трясину по грудь. Матерясь, Храмской последовал за ним. Ему приходилось тащить на себе две здоровенные сумки, а силы уже были на исходе.

– Скоро там твой долбаный домик? – простонал он, отчаянно пробиваясь вперед в трясине.

– Не больше километра осталось, – спокойно ответил Лю. Было непонятно, всерьез он или прикалывается.

Непрестанно матерясь, Храмской, внезапно оступившись, погрузился в вонючую жижу почти с головой. Отплевываясь, он высунул голову и завопил на всю округу, чувствуя, как зыбкая почва уходит у него из-под ног.

– Не двигайтесь, я вас вытащу, – пообещал Лю. Для него все происходящее было абсолютно естественным. Он много раз тонул в трясине и знал, что главное – не поддаваться панике.

– Сука, тащи меня, тащи! – надрывался Храмской. Его истошный вопль разлетался по округе, пугая болотную живность.

– Брось сумки, – велел ему Лю, натягивая на себя веревку.

Предложение показалось Храмскому в высшей степени кощунственным. Китаец, конечно, не знал, что в сумках, а если бы знал, то постарался бы завладеть деньгами. Болото – идеальное место для того, чтобы спрятать труп. Пусть лучше думает, что у него там барахло и жрачка.

– Я лучше сдохну, – заорал Храмской в ответ, потеряв страх. – Тащи, мать твою, быстрее! Я сейчас захлебнусь в этом дерьме. Тащи-и-и!!!

– Я тащу, – ответил Лю, пыхтя и упираясь в вязкий грунт ногами. Его лицо заблестело от выступившего пота.

Две минуты прошли в противоборстве с трясиной. Лю двигался медленно. Храмской вопил. Потом подошвы сапог Лю уперлись в твердь. Еще через минуту он вытащил утопающего, похожего теперь больше на комок грязи, чем на живого человека.

– Дерьмо, – разрывался Храмской, – мы здесь сдохнем!

– Не сдохнем, я знаю эти болота как свои пять пальцев, – постарался успокоить его старый китаец. – Скоро будем на месте. Зато никто другой сюда не пройдет.

Дальше пошло травяное болото, покрытое кедровым стлаником, и идти стало немного легче. Однако появилась другая напасть: гнус висел над ними плотным облаком. Больше всего страдали лицо и шея. От запаха болотных испарений кружилась голова.

Когда они достигли поляны посреди болот, на которой стоял покосившийся охотничий домик, Храмской едва не плакал от счастья.

– Ну вот, оставайтесь здесь, а я через день или два приду вас проведать, – произнес Лю, настроенный немедленно пуститься в обратный путь.

Храмской испуганно схватил его за рукав:

– Стой, куда?! А жрать я чего тут буду?

– А у вас в сумках что, никакой еды нет? – хитро прищурился китаец.

– Нет там ни хрена, – прорычал Храмской, загораживая сумки с деньгами. – Без харчей я два дня не протяну.

– Очень плохо, – покачал головой Лю, – я и не подумал, что вы могли пойти в болота без еды. Смотрю, сумки большие… Думал, вы подготовились.

– А ты мне сказал, что жратву надо брать? – зло возмутился Храмской. – Я не знал, что твоя халупа так далеко. Принеси мне еды. Не траву же мне жрать.

– Я человек старый. Мне трудно сюда каждый день ходить, да еще с грузом, – запричитал Лю.

Храмской понял, что загнан в угол. Скрепя сердце он выдавил из себя:

– Я тебе заплачу за беспокойство.

– Три тысячи, – сказал Лю осторожно, зная реакцию бывшего шефа на такие вещи.

– Да ты с дуба рухнул! – заорал Храмской как резаный.

С полчаса они ожесточенно торговались. В результате сошлись на двух тысячах. Он отсчитал китайцу деньги из сумки. Лю пересчитал и спрятал в карман, а потом поинтересовался:

– А деньги на еду?

– Да ты в корень оборзел? – изумился такой наглости Храмской.

Лю озабоченно посмотрел на небо:

– Время к полудню. Теперь я уже не успею сегодня ничего принести. А если выйти еще позже, то магазин закроется, и еду я смогу купить завтра не раньше восьми. Значит, сюда приду к одиннадцати.

– Твою мать, – взвыл Храмской, хватаясь за голову. Испытывая жесточайшие муки, он протянул китайцу еще сто долларов и угрожающе прорычал: – Только не говори, что этого не хватит!

– Хватит, – улыбнулся Лю. Сунув купюру в карман, он пошел вниз по пригорку к болоту.

«Ну и гнида, – подумал Храмской, глядя ему вслед. – С таким надо держать ухо востро».

* * *

– Надеюсь, с формальностями покончено? – поинтересовался Ветров, следя за тем, как ростовщик аккуратно складывает его расписки в папку. Было видно, что Дай Гэнь очень доволен заключенной сделкой. Он посмотрел на майора маслеными глазами и, улыбнувшись, мягко произнес:

– Вы выполнили свое обещание. Теперь я вижу, что вы человек слова. Мне очень нравятся такие люди. С ними приятно вести дело. Это всегда приносит прибыль. Поэтому я хочу продолжить наше сотрудничество, если у вас нет возражений.

– Нет, я всегда за сотрудничество и за мир во всем мире, – пожал плечами Ветров и откинулся в кресле.

Он уже собирался уходить. Думал, что на этом все и закончится, но оказалось, что ростовщик просто выдерживал паузу. Он хотел продолжить. Что ж, продолжим. Ветров дружелюбно улыбнулся китайцу:

– С вами тоже приятно иметь дело, господин Гэнь. Вы снова хотите просить за своего знакомого, того «уважаемого человека»?

– Вы очень проницательны. – Дай Гэнь прикурил сигарету и сплюнул в серебряную плевательницу рядом со столом.

– Что на этот раз у него приключилось? – Ветров медленно изучал лицо китайца и думал о качествах человека, обладающего подобными чертами лица. На ум приходило лишь одно – хитрый, изворотливый, властный и безжалостный. Такой и родную мать продаст, если предложат хорошую цену.

– Лес, который вы конфисковали, – произнес Дай Гэнь вкрадчиво. – Если возможно, верните и его. И тогда мы поговорим о списания еще одной части долга.

– Это будет очень нелегко, – ответил Ветров, размышляя над предложением китайца. Он вообще не представлял, как это можно сделать после того шума, что они устроили с задержанием железнодорожного состава.