Неуловимые тени - Сергей Бакшеев

Варвара согласилась, надавила Васильеву на шею, пихнула под зад и помогла толстяку перевалиться через ограждение на дорогу. Он охнул и отполз.

Варвара приблизилась к Елене, направив на нее пистолет.

— Это чтобы козлы не сунулись, — объяснила она, подмигнув, как подруге. — Продолжай.

Вот влипла, — подумала Елена и увидела себя словно со стороны. Такой ужас только в самом кошмарном сне может привидеться — она стоит на краю моста и в нее тычет ствол психически неуравновешенная женщина. Увидев такое во сне, она бы мгновенно проснулась и оказалась в безопасности, а сейчас вынуждена перебарывать панический страх и делиться с ней девичьими мечтами из далекой юности.

— Я много, о чем мечтала. Чтобы я угадывала, когда он позвонит мне, и чтобы он звонил часто. В любом состоянии, даже надравшись. Да, особенно, когда напьется с приятелями, чтобы забыл о них и позвонил мне. Путь он говорит невпопад, пусть просто сопит в трубку, я пойму его, и мы друг друга услышим.

— Мне так никто не звонил. Забывали, — призналась Варвара.

— Значит, не твой. Забудь.

— Было бы, о чем вспоминать. А еще о чем ты мечтала?

— О самом-самом.

Женщины переглянулись, доверительно, почти интимно.

— Расскажи, — попросила Варвара.

— Я хотела, чтобы мы смеялись, когда занимались любовью. Чтобы пробовали новые позы, а если не получалось, то хохотали от души. И пусть он засыпает первым после нашей любви, и просыпается первым, чтобы будить меня поцелуем.

— А еще?

Елена прикусила губу, тряхнула головой и выложила то, о чем никому не признавалась:

— А еще я хотела, чтобы, когда мы были в гостях, он вдруг взял меня за руку и утащил в ванную, потому что больше не мог терпеть. Я бы изо всех сил старалась не кричать, ведь за стеной столько людей. А потом мы бы вернулись, раскрасневшиеся, пахнущие друг другом, на нас бы поглядывали и шушукались, а я бы гладила его ногой под столом и болтала о всякой чепухе с подругами. А он бы благодарил меня взглядом.

— Взглядом… — повторила Варвара и спросила: — Сбылось?

Елена кивнула и честно призналась:

— Почти все.

Она считала, что так убедит Варвару — нужно бросить оружие и жить, жить ради будущего, в котором обязательно ее ждет доброе чудо.

— А у меня… — прошептала Варвара, и ее голос стал практически не слышен: — Где же такого найти?

Она разжала пальцы. Пистолет выпал из ее руки. Прошли долгие секунды, и он плюхнулся в воду.

Это добрый знак, — решила Елене, не подозревая о роковой ошибке.

Она перехватила отрешенный взгляд девушки. Варвара смотрела на высокий склон над рекой, где даже ночью сияли золотом величественные купола древних соборов. За многие века они видели всякое — и радость и смерть — ничем их не удивишь. И если они и разглядели, как женщина в черно-белом взмахнула руками и воспарила над рекой, то не подали вида.

Варвара падала в полной тишине. Крик раздался после всплеска воды. Этот крик был настолько ужасным и душераздирающим, что Елена не сразу поняла, что слышит собственный голос.

А потом ее тащили на себя несколько рук, с превеликим трудом разжимая пальцы, вцепившиеся в перила, и перебарывая скованные страхом мышцы.

— Все позади, — успокаивал Митрохин, уводя ее в машину.

А уже там она увидела перед собой разгневанное лицо Кулика.

— Ты все испортила, Петля, — брызгал слюной он. — Я предупреждал, чтобы ты не совалась.

И она закрыла глаза — лучше смотреть в темноту под веками. Однако увидела там черно-белую птицу, взлетающую над золотыми куполами.