Неуловимые тени - Сергей Бакшеев

— Я сразу это заподозрил, — признался Кулик. — Не хотелось акцентировать внимание властей. Вор — не только тот, кто крадет кошелек из кармана.

Петелина вспомнила череду снимков. Некоторые чиновники были убиты в кабинетах.

— Как он выбирал объекты мести? — задумалась она.

— Главной его целью был Ивакин. Именно Ивакин, будучи главой Корниловского района, перевел землю в зоне газопровода под индивидуальное жилищное строительство и разрешил продажу участков. Холодову не повезло, что он построил дом первым. Остальные только начали и пострадали меньше.

— А Ивакина перевели в область на повышение.

— У чиновников всегда десятки оправданий. Ивакин ссылался на Росреестр, утверждал, что для строительства дома нужны были дополнительные согласования и тому подобное.

Петелина по привычке взяла карандаш и лист бумаги. Когда она мучилась сомнениями в поисках истины, то невольно что-то чертила. На этот раз из-под ее руки появился частокол палочек, выстроенных по росту. Она перечеркнула крестиком последнюю, самую высокую, и обвела кружком семь предыдущих.

— Ивакин стал последней жертвой. А как же предыдущие? — пыталась рассуждать она. — Вы считаете, Холодов потренировался на мелких чиновниках, пока не уничтожил Ивакина?

— Он вбил себе в голову, что каждый чиновник — вор. Он думал, что улучшает мир, уничтожая их.

— Кто-то сказал, что самые страшные поступки человек совершает из самых благородных побуждений.

— Холодов был именно таким. К тому же не дурак. Череда однотипных преступлений — отличная дымовая завеса. Представляешь, если был бы убит только Ивакин. Сразу проверка — кто мог ему мстить? Холодов автоматически попадет в подозреваемые. Причем на первую роль. А он, хитрец, выждал два года и начал убивать совсем других, пока не подобрался к Ивакину.

— Получается, вот эти люди, — Елена перечеркнула палочки в кружочке, — погибли из-за Ивакина? Ради дымовой завесы.

— Не забывай о миссии маньяка. Он выбирал чиновников с грехами за душой. Недаром подбрасывал фотографии Высоцкого.

Елену осенило:

— Фотографии, как крик: не можете посадить вора в тюрьму, я отправлю его в могилу. А мы не смогли. — Она скомкала исчерченную бумагу и выбросила в корзину.

— Вот только давай без истерик, — скривился Кулик. — Есть следователи по экономическим преступлениям, а мы — по особо тяжким. Мы сделали свою работу.

— Холодов достиг главной цели — убил Ивакина. А когда понял, что на крючке, покончил с собой.

— Откровенно говоря, так даже лучше. — Кулик подравнял стопки документов на столе. — Не мне тебе объяснять, сколько понадобилось бы волокиты, чтобы передать дело в суд. А потом государство будет пожизненно содержать серийного убийцу. Разве это справедливо?

Елена считала иначе, но ей не хотелось отстаивать вопросы гуманизма на примере серийного убийцы. Холодова не вернешь, он виновен, его мотив ясен, но оставалась одна деталь, выбивавшаяся из стройной картины.

— При обыске в кабинете Холодова мы нашли в холодильнике замороженную сперму. Эксперты подтвердили, что она совпадает с той, что найдена на месте убийств. Но эта сперма не принадлежит Холодову.

— Тут все просто. — Кулик откинулся на спинку кресла. — Да, я считал, что мы имеем дело с сексуальным маньяком. По статистике таких большинство. И, возможно, проговорился об этом на приеме у Холодова. Он решил подыграть моей версии и отвести от себя будущие подозрения, если мы вдруг нападем на его след. Он не только умный, но и ловкий тип. Видимо, взял сперму из тех образцов, что приносят на анализы в отделение репродукции. Достойный противник. Разоблачать умных преступников вдвойне приятно.

На лице Кулика появилось несколько заносчивое выражение, что подействовало на Петелину отталкивающе. Именно таким полковник представал на экране телевизора.

— Вам будет, что рассказать журналистам, — сказала она. — Я слышала, приезжает телевидение из Москвы.

— Громкое дело, преступник обезврежен, надо успокоить народ. — Полковник вышел из-за стола, придирчиво посмотрел на рабочее место со стороны. — Как думаешь, где лучше дать интервью: здесь, в кабинете, или на фоне полицейской машины с включенной мигалкой.

— В морге, — огрызнулась Елена.

Кулик погрозил пальцем:

— Тебе надо отдохнуть, Петля. Приведи в порядок бумаги и возвращайся в Москву.

Елена обратила внимание, что полковник грозит правой поврежденной рукой. Кулик заметил ее взгляд, с шумом разодрал волосяные липучки, сжимавшие руку, снял ортез, размял пальцы.

— Работает, — с удовлетворением констатировал он.

Елена покинула кабинет с кипой папок под мышкой. Бухнув документы по делу Живореза на свой рабочий стол, позвонила Марату. Вот кто обрадуется окончанию ее командировки.

— С маньяком покончили. Скоро приеду, — пообещала она. Услышала в ответ ласковые слова, которые заставили ее улыбнуться, и заверила: — Я тоже.