История одной истерии - Ирина Потанина

— Подробности! — затребовала я.

— Ловушка из трех дверей, — терпеливо принялась объяснять Лариса. — Можно войти, но нельзя выйти. Подержите дверь, а я нарисую вам схему.

Девушка принялась чертить палочкой на пыльном полу.

— Есть три двери. Замки, как я думаю, управляются электроникой. Ой, только не отпустите эту дверь, пожалуйста. — Обойдя меня, словно предмет мебели, Лариса вышла в предбанник и самолично осмотрела пол и стены. — Точно! — радостно ткнула она пальцем в какое-то круглое отверстие в стене. — Как я и предполагала — здесь тоже фотоэлемент. Если б мы попали к египетским жрецам, тут бы весь пол в потайных педалях был. Потому что их система — на механике. А наша, выходит, полностью электронная.

— Тем проще ее сломать, — начала успокаиваться Алла. — Это даже хорошо. Раз замки электрические, значит, где-то должен быть центральный пульт. Чтобы знающий код человек мог отключать замки.

— Какие замки? — я ничего не понимала и решила вмешаться.

— Вот такие, — Лара показала мне на торец двери: сверху и снизу внутри двери притаились языки замка. Судя по размерам среза, мощные и непоколебимые. И как я умудрилась не осмотреть на предмет их наличия предыдущие двери?

— Конечно, все виденные вами на тех дверях колесики и щеколды — просто бутафория, — продолжала Лариса, — психологическая приманка. Видя, что имеется возможность открыть какой-то замок, человек тут же испытывает потребность сделать это. Бросаясь к следующей двери, он подписывает себе приговор.

— Красиво, — не сдержавшись, вставила я.

— Схема самой ловушки еще красивее. Тем более затрат почти никаких. Брат нашего Хомутова, отец Кира — владелец магазина дверей. Там весь склад такими дверьми забит. Вот этот треклятый Хомутов и использует братово богатство как вздумается. Попросил, скажем, двери на время. Якобы для друзей. Конечно, никому не сказал, что насмотрелся криминальных фильмов и теперь собирается строить из имущества брата изысканную человеколовку.

Лара говорила с такой неприкрытой злостью, что мне захотелось немедленно кинуться доказывать ей невиновность Хомутова. Но я боялась сбить ее с мысли о загадке этих дверей.

— Вот три двери, — учительские интонации делали голос Ларисы еще выше. — Открыта бывает только одна из них. Изначально замок разблокирован на внешней. Две другие замкнуты. Вы открываете внешнюю дверь и заходите в предбанник. Расстояние между дверьми строго рассчитано. Чтобы подойти к следующей двери, вы вынуждены отпустить предыдущую и дать ей плотно прикрыться. Тогда при пересечении вами определенной черты срабатывают световые датчики, и замок оставшейся позади вас двери защелкивается. При этом разблокируется та дверь, которая перед вами. Вы снова заходите в предбанник и идете к следующей двери. Снова пересекаете черту с датчиками и блокируете заднюю, но открываете переднюю дверь. Теперь вам уже не вырваться. Кстати, если вы сейчас прикроете эту дверь и пройдете вперед — она захлопнется. А первая дверь откроется, чтобы быть готовой к приему новой жертвы. Понимаете?

— Господи, зачем так сложно? — поразилась я. — Почему нельзя было обойтись двумя дверями?

— Потому что тогда мы могли бы вырваться, — включилась в разговор Алла, которой, похоже, Лариса уже неоднократно все это объясняла.

— Как?

— С двумя дверями ловушка была бы рассчитана на поимку лишь одного человека, — строго продолжала Лариса. — Иначе существуют варианты обхитрить устройство. Скажем, я попалась. Когда следующая жертва последует моему примеру, я остановлю ее. Нет-нет, крики и предупреждения в момент вашего нахождения в предбаннике бесполезны: звук почти не проникает сквозь эти двери, да и предугадать момент визита следующего человека нереально. Остановлю уже на вот этом этапе, — Лара показала рукой на меня, и я поняла, что она имеет в виду момент, когда задняя дверь уже захлопнулась, а передняя открыта. — Если двери только две, то можно считать, что мы на свободе. Я зайду в предбанник, а вы тем временем пройдете в комнату, закрывая тем самым внутреннюю дверь и открывая внешнюю. Вот я и на воле. Побегу за помощью. Пусть найдут, где выключается этот дурацкий замок, или вырежут двери автогеном. Но с тремя дверями этот номер уже не пройдет. Максимум, что мы можем сделать, это оставить внутреннюю дверь открытой, как сейчас. Тогда первая дверь будет закрыта и не заманит очередных жертв.

Ничего себе! Я переваривала услышанное и нещадно казнила себя. Ведь чувствовала же, что все это неспроста! Ведь даже предчувствие относительно этих хитрых дверей меня посещало! Эх, был бы со мной Георгий, он наверняка бы что-то придумал.

Я попыталась представить себя Георгием и вычислить ход его мыслей. Вот он стоит здесь и понимает, что, подобно атлантам, держащим небо, обязан будет вечно придерживать собой эту дверь. Нет, Георгий бы такого не потерпел!

— Прежде всего давайте вместо меня использовать что-нибудь менее одушевленное, — предложила я.

Девочки передвинули на мое место один из стеллажей. Теперь не давал закрыться внутренней двери он. А соответственно, и не давал открыться внешней, что лишало разыскивающих нас героев возможности угодить в ловушку.

— Теперь рекомендую всем успокоиться и раз и навсегда усвоить — нас ищут.

— Более того, — хрипло сообщила уже взявшая себя в руки Алла, — нас уже нашли. Толку?

— Отставить панику! — Голос мой прозвучал менее бодро, чем хотелось. — На то мы и люди, чтобы побеждать механизмы. Отвечайте на мои вопросы внятно и оптимистично. Я буду собирать исходную информацию. Вы обнаружили, где находится управление этого замка? Вы бегали туда-сюда, чтобы проверить реакцию фотоэлементов, — вдруг замки разблокируются от движения в обратную сторону? Пытались, ну не знаю… скажем, разбить фотоэлемент?

— Не обнаружили, пытались, бегали, — вздохнула Лариса. — И, боюсь, пульт управления дверьми разместили где-то в недоступном для пленников месте.

— Так-с… А что это за фотоэлементы? Что мы про них знаем?

— Они вмонтированы в стены. Активизируются только в случае, если дверь, через которую только что прошла жертва, будет плотно прикрыта, а предшествующая ей закрыта на замок. Для первой двери мы считаем предшествующей третью. Я же объясняла. — Лариса нервно наматывала на указательный палец хвост волос, ставший от отсутствия ухода куцым и сероватым.

— Давайте все же повредим датчики. — Честно говоря, это было единственное, что я умела проделывать с техникой. — Сломаем, разобьем, выдернем. Устроим какое-нибудь замыкание. Выбьем пробки всему дому и заставим их уделить нам внимание. А может, система взбесится и распахнет все двери?

— А может, обидится и взорвется. Или заблокирует замки навечно. Лезть в электричество, не разбираясь в нем, — сущее самоубийство. Хотя, говорю же, мы уже пробовали, но добраться внутрь элемента не смогли.

Алла сидела с ногами на большой табуретке. По всему было видно, что девочки уже обжили здесь территорию. В дальней части подвала из-за стеллажей с консервациями выглядывала раскладушка. Из каких-то досок был смастерен стол, накрытый газетами. Под ним на полу удивляла своей неуместностью электроплитка.