Синдром выгорания любви - Людмила Феррис

— Клара действительно не знала девушку, не успела ее рассмотреть, но я вам говорю, что эту девушку я нашла. Ее фамилия теперь Паушек, Рая Паушек.

— И что? Это новый свидетель старого дела?

— Это вам решать, но мне без свидетелей и очевидцев никак! — горячо сказала Юля. — Итак, Щукина дала Рае ключ для любовного свидания, а дубликат ключа она дала Кларе, рассказав, что именно будет происходить в этой квартире. Почему вопрос о ключе не заинтересовал следствие? Щукина жила в этом же подъезде, где произошло убийство. На это тоже внимания никто не обратил. Решили, что это совпадение?

— Щукину опрашивали, у нее было алиби, она на работе трудилась. Может, и решили, что это было совпадение.

— Хорошенькое совпадение!

— А зачем это Щукиной надо давать ключ? Ерунда какая-то.

— Вовсе не ерунда! У нее была сильная личная мотивация. Думаю, что она была влюблена в Александра Гулько, который был ее клиентом. Только этим фактом можно объяснить женскую подлость, которую совершила Щукина, спровоцировав Клару Гулько на действие. В ней говорило уязвленное и оскорбленное самолюбие, что Александр Гулько предпочел ей молоденькую ученицу. Вот это самолюбие и переросло в месть. Других объяснений у меня нет. Щукина в этот день не находила себе места и побежала к той самой квартире, куда отправила Клару. Ее соседка по пятому этажу баба Таня, которая все свободное время контролирует происходящее в подъезде, видела, как Прасковья Петровна заходила в эту квартиру. Что она могла там увидеть? Раненого Гулько и его жену Клару, которая лежала в обмороке? К тому же Клара была беременна, и это тоже могло сыграть свою роль — стресс, беременность, обморок. Думаю, что Прасковья зашла в квартиру тогда, когда Клара отключилась, но Гулько был жив, он увидел Щукину и что-то заподозрил. Мог заподозрить и мог догадаться о ее роли в этой истории, он же познакомился с Райкой, когда пришел в парикмахерскую. Мужчина мог что-то сказать обидное, оскорбительное. Думаю, что Щукина пришла посмотреть на свою униженную жертву, а жертвой оказалась она сама. Скорее всего, Прасковья подобрала нож, ударила Гулько, удары оказались смертельными, потом она вытерла свои отпечатки пальцев и вложила нож в руку Клары, которая к тому времени еще не очнулась. Через полчаса Прасковья Петровна Щукина снова была на работе, выглядела оживленной и разговорчивой, что бывало с ней очень редко.

— Вы романы фантастические писать не пробовали?

— Напрасно смеетесь, Алексей Александрович! Я говорила, что у меня улики косвенные. Но о том, что она убила человека, Щукина сказала уже в доме престарелых своему знакомому, Петру Петровичу, бывшему милиционеру, который ей в общем-то не поверил. В этой истории все не доверяли друг другу.

— Она признавалась? Ну, в деле ничего такого нет, — растерянно сказал Сурин.

— Я рассказываю вам свою версию, еще раз повторю, что улики только косвенные. Причина преступления кроется в уязвленном самолюбии сразу двух женщин: самолюбие Клары Андреевны было задето изменой мужа, а ущербное самолюбие Прасковьи Щукиной превратило ее в чудовище, мстившее за обиду. Возможно, что Прасковья не планировала убивать Александра, а просто хотела унизить его, как он унизил ее, не знаю. Но сложилось как сложилось, она убила его и спокойно отправилась на работу. Щукину абсолютно не волновала Клара, которая очнулась после ухода и была уверена, что это именно она убила своего мужа.

— Вы считаете, что осудили невиновного?

— Да, и этим спровоцировали новое убийство — убийство Прасковьи Щукиной.

— Ну, я не готов отвечать за события двадцативосьмилетней давности. Надо с этим со всем разбираться.

— Я должна буду сказать о том, что следствие по делу проведено из рук вон плохо. Клара Андреевна жива, ей будет тоже важно узнать, что она невиновна. Свои предположения я буду высказывать в газетной статье.

— Ну, пусть мое руководство принимает решение, стоит ли вспоминать дела давно минувших лет.

— У вас нет вариантов. Без этой истории невозможно определить, кто убил Щукину.

Юлька видела, как теперь главред смотрел прямо на нее обжигающим взглядом, в котором она прочитала: «Молодец, Сорнева, ну молодец».