Кто поймал букет невесты - Екатерина Островская

– Зачем вы нам все это рассказываете? – не выдержал Колобов. – Мы к этому пистолету не имеем никакого отношения!

– Из такой облегченной модели стрелять комфортно и женщине, – невозмутимо продолжила Вера. – Да и в сумочке его удобно носить. Вот я и подумала: «А что, если этот пистолетик был приобретен в подарок женщине? Дамы, как правило, за оружием в магазины не ходят». Выяснить, что уважаемый Леонид Борисович был совсем недавно в Праге, труда не составило. Пистолет он, конечно, не зарегистрировал. Но установить, когда и где он был куплен, достаточно легко. Как раз в это время, когда Красильников осматривал куранты на Староместской площади и памятник Яну Гусу. Оружейный магазинчик находится неподалеку.

– Вы опять строите предположения, – покачал головой Леонид Борисович. – По-вашему, если я был в Праге, то это я незаконно ввез в страну пистолет? Да, я ездил в Чехию недавно, возглавлял делегацию деловых кругов города. Совпадение, и только, но логики никакой.

– Что касается логики, то это к Коле, – Вера показала на Тарутина. – Логика – это его страсть. А я действительно предположила. А установить личность покупателя будет несложно, если, конечно, вы сами ходили в магазин, а не попросили об этом жену.

– Меня? – удивилась Оксана. – Меня оружие вообще не интересует. Пока Леня занимался делами, я просто по магазинчикам ходила. Но там, кроме хороших люстр и бижутерии, ничего нет приличного. Но люстры я могу и по интернету заказать, а бижутерию не ношу уже лет двадцать с лишним.

– Вот и я о том же, – продолжила Вера. – Продолжаю предполагать. Если Леониду Борисовичу дамский пистолет не нужен, а он решил его подарить – то кому? Вряд ли жене или малознакомой девушке. Но среди его окружения есть солидная дама, которая когда-то увлекалась стрельбой и даже выступала на соревнованиях…

– С чего вы взяли? – растерялся Красильников. – Никого у меня нет.

– Она, наверное, на меня намекает, – подала голос Колобова. – Да, я действительно занималась женским пятиборьем, и у меня были неплохие результаты в стрельбе, но только когда это было! И вообще, почему вдруг Леониду Борисовичу вздумалось бы делать мне такие подарки?

– У него сами спросите. Но мне кажется, что он хотел его вручить на ваш день рождения, до которого осталось менее трех недель. Согласитесь, что дарить вам золотые часы или сережки с бриллиантами – это банально.

– Глупости какие! – рассмеялась Зинаида Петровна. – Как тут уже говорили – это только предположения, не более того. И как вас такую на работе держат?

Колобова рассмеялась. Потом перестала смеяться и посмотрела на Веру Бережную со злостью:

– Я вам обещаю большие… Нет! Огромные неприятности!

– Пора бы остановиться вам со своими измышлениями, – решительно заявил Красильников. – Завтра Клара скажет, что была не в себе. События последнего времени выбили ее из колеи, на нее надавили, и она не помнит даже, что вам наговорила. То, что какой-то пистолет был использован в двух случаях, в том числе в моем доме – это действительно ребус какой-то. Так пусть этим занимаются специалисты, а не любители. Вот тут присутствует полковник юстиции Евдокимов, который должен был пресечь подобные обвинения в самом зародыше, а он сидит и молчит.

– Я внимательно слушаю, – отозвался Иван Васильевич.

– А теперь слушайте меня! – взорвался Колобов. – Завтра же вы отпускаете Клару.

– Ее никто не задерживал. Она у себя дома, – напомнил Евдокимов.

– Все равно. Вы к ней не приблизитесь даже на сто метров. Вы извинитесь перед ней. А что касается сегодняшнего бреда, то если не будет извинений, то я вам такие иски всем предъявлю, и Леонид Борисович тоже.

– Разумеется, – поспешил согласиться Красильников. – А то тут всех подводят к мысли, что чуть ли не я лично застрелил своего несчастного зятя!

– Нет, конечно, не вы, – успокоила его Вера Бережная. – Вы не решились. Вы достали пистолет, но не смогли нажать на курок. Пошли к дому, а вслед за вами потащился человек, которого вы ненавидели более всего на свете, но не смогли убить. Вы шли, а он смеялся над вами. Тут из дома вышли ваша жена с лучшей подругой. Оксана вас обняла и повела домой успокаивать. Рука с пистолетом, как я полагаю, висела безвольно, была слабой от нерешительности и бессилья. Зинаида Петровна спокойно и без всякого сопротивления с вашей стороны взяла оружие, сделала несколько шагов в направлении Мирослава и выстрелила. Слышали вы, Леонид Борисович, выстрел или нет, уже не важно. Полагаю, поняли сразу, что за вашей спиной произошло. А Зинаида Петровна спрятала пистолет в свою сумочку и спокойно пошла дальше. Подошла к главному свадебному столу, еще раз обняла невесту, пожелала счастья теперь уже вдове… Посоветовала Валечке не пить много шампанского…

Вера замолчала, и в наступившей тишине было слышно, как Валечка прошептала:

– Так все и было. Я сразу убежала.

Вера продолжила:

– Потом к вам подошла ваша подруга Оксана Красильникова, весьма взволнованная, если судить по видеоматериалам. Возможно, она не ходила проверять, что с ее зятем, но знала, что вы вряд ли промахнулись. А потом закричала ваша дочь, которая увидела тело Мирослава. Все забегали, а вы спокойно достали телефон и стали кому-то звонить. Не помните, с кем связывались тогда?

– Не помню и не собираюсь вспоминать!

– Вы позвонили Сухотину, – напомнил Евдокимов. – Которого, по недавнему вашему заверению, встречаете раз в год на мероприятиях. Скорее всего, вы попросили его о помощи, потому что рассказывать мужу о том, что вы застрелили Мирослава, посчитали едва ли возможным.

– Ха-ха-ха, – отреагировала Колобова и похлопала в ладоши. – Браво, полковник! То есть браво, пока еще полковник. Вы, вероятно, не в курсе всех моих связей. Но теперь узнаете. Почему я вдруг должна просить об этом совершенно постороннего мне человека?

– Ну, во-первых, как мы сегодня узнали, – продолжила Вера Бережная, – Виктор Константинович для вас не совсем посторонний мужчина. Вы знакомы с ним очень давно. Он вас вытащил на конкурс красоты, вполне заслуженно, вероятно, но потом переключился на другую. Ваша подруга отбила тогда у вас такого нужного и влиятельного знакомого. Она даже развела Сухотина с его первой женой, хотя, может быть, он и без Оксаны бросил свою супругу. Но связь с Оксаной у них была долгой, продолжалась даже после того, как ваша подруга вышла замуж за молодого предпринимателя Красильникова. Потом тот стал набирать вес, и Виктор Константинович уже не решался почти в открытую продолжать затянувшийся роман. А когда вы стали вице-губернаторшей, Сухотин вдруг понял, что старая любовь не ржавеет. И у вас закрутилось по новой… Понятно, что былого чувства не было ни у вас, ни у Сухотина, если оно и было когда-то, но эта связь была необходима и ему, и вам. Ваши возможности и его деловая хватка… Я думаю, что Иван Захарович знал о вашем партнерстве, знал с подробностями, но по каким-то причинам…

– Хватит издеваться! – устало произнес Колобов. – Я не разводился только из-за своего служебного положения. Развод, скандал, сплетни, домыслы в оппозиционных СМИ…