Кто поймал букет невесты - Екатерина Островская

Он отошел в сторону барной стойки, еще на ходу достав из кармана мобильный.

Колобова махнула рукой официантам:

– Вы все свободны пока. Идите, отдыхайте! Если потребуетесь, мы позовем.

Официанты направились в сторону двери, ведущей в подсобные помещения. За ними последовал и бармен, предварительно отключив звук на экране, хотя никто его об этом не просил. Сухотин продолжал молча прижимать трубку к уху. Затем вернулся к столу, спрятал телефон в карман и объяснил:

– В Финляндию звонил. Я ведь прикупил на днях в Иматре рядом с нашей границей типографию. Должен был позвонить и узнать, как там и что… А никого нет в типографии – разбежались по домам. А ведь только начало седьмого по финскому времени! Как с такими людьми работать?

Он опустился за стол и посмотрел на Евдокимова:

– Не передумали поделиться и все нам рассказать?

– В двух словах, чтобы не утомлять вас этой мрачной темой. Как всем известно, для осуществления задуманного убийца угнал автомобиль «Мерседес», принадлежащий Анне Михайловне Игнатьевой, находящейся за этим столом. По подозрению в совершении преступления были задержаны двое уроженцев одной из среднеазиатских стран. И что удивительно, они даже под угрозой высылки и запрета на дальнейший въезд в нашу страну отказывались что-либо говорить, кроме «не знаю», «я не видел ничего». Но, в принципе, от них никто ничего не требовал. Сторож автостоянки находился у своей любовницы, живущей по соседству. Женщина подтвердила это со всеми подробностями. Но это тоже не столь важно. Владелец автостоянки дал показания, утверждая, что он ни ухом ни рылом… Простите. То есть что он ничего не знает. Дал подписку о невыезде. И через день решил смотаться на рыбалку. Любил он это дело.

– Любил? – удивился Летягин.

– Именно так, – кивнул Евдокимов. – Тело владельца автостоянки было найдено на берегу озера. Как раз капитан Тарутин его и обнаружил. – Полковник кивнул в сторону Николая. – Если хотите знать подробности, то можете сами спросить у него.

– Не надо подробностей, – попросила Колобова. – Не хочется слышать всякие ужасы. Получается, что совершено еще одно убийство?

– Получается, что так, – подтвердил Иван Васильевич.

– Я понял так, что это хозяин стоянки угнал «Мерседес», чтобы совершить двойное убийство? – догадался Красильников.

– Получается, что так, – подтвердил Евдокимов. – И это странно. Угонять оставленное ему на хранение приметное транспортное средство было нелогично, можно было использовать какую-нибудь серенькую «девятку» с поддельными номерами. Вывод только один может быть: он воспользовался красным кабриолетом для того, чтобы каким-то образом притянуть в число подозреваемых незнакомую ему Анну Михайловну Игнатьеву. А для чего? Значит, кто-то ему приказал сделать именно так. Но кто? Когда капитан Тарутин решил задать этот вопрос подозреваемому, то его жена заявила, что тот уехал на рыбалку, а куда – ей неизвестно. В ночь убийства ее муж якобы находился дома. Но жена может показать все что угодно. Сейчас, конечно, имеется масса технических средств, чтобы установить местонахождение человека по его номеру телефона, по сим-карте, а если ее нет в аппарате, то по коду IMEI, что и было сделано. Но пусть капитан сам расскажет, какие действия он предпринял, когда нашел, куда уехал подозреваемый.

– После того как был обнаружен труп, я вернулся теперь уже к вдове подозреваемого и поговорил с ней, – начал Николай. – Ничего особенного не узнал, кроме того, что ее муж являлся подставным директором автостоянки и небольшого автосервиса, где, кстати, и трудились оба задержанных туркмена. Фактического владельца вдова не знает. Когда она попыталась задать этот вопрос мужу, тот ответил, что ей лучше не знать, чтобы спать спокойно. Владелец, по словам ее мужа, очень влиятельный человек, для которого оба объекта ничего не значат, но за длинный язык может наказать жестоко. Поскольку именно водитель Виктора Константиновича Сухотина предложил эту стоянку Ане Игнатьевой, то я спросил вдову, знаком ли ей Владимир Сенин. На этот вопрос был дан утвердительный ответ. Владимир Сенин был сыном друга номинального владельца автостоянки, друга, с которым они четверть века назад работали в одной фирме. Владимир Сенин раз или два был у них дома, а встречался ли с ее мужем где-то в другом месте, вдова не знала наверняка. Выяснить, что четверть века назад некий Сенин и будущий владелец стоянки Атрошкин трудились у Виктора Константиновича Сухотина, труда не составило.

– У меня? – удивился Сухотин. – Я-то тут при чем? Действительно, у меня когда-то очень давно недолгое время трудился отец Сенина, почему я и взял потом на работу его сына. Парень исполнительный, хотя и языком любит потрепать. А второго… Как вы сказали?

– Атрошкин, – подсказал Николай.

– Да я и фамилию эту не помню, – возмутился Сухотин. – Если вообще знал когда-то. Шофер он был, или экспедитор, или на проходной стоял. С того времени сотни людей прошли через мой отдел кадров. Что я, каждого из них знать и помнить должен? Вполне вероятно, что мой водитель встречался с кем-то пару раз, знал, что у этого Атрошкина есть автостоянка, а потому и сказал о ней Анечке. И все равно мне не понять, что немолодой человек, которому сейчас пятьдесят лет или более того, владелец автостоянки, а не бандит какой-то, вдруг берет чужой автомобиль, пистолет где-то достает и едет убивать… Зачем? Вы точно знаете, что это тот самый Атрошкин?

– Точно, – ответил капитан Тарутин. – Нет никаких сомнений. Возможно, он заказными убийствами промышлял прежде, вот к нему и обратились по старой памяти, посулили денег или нашли иной способ убедить.

– Промышлял ранее! – усмехнулся Виктор Константинович. – Вы сами-то в это верите?

– Верю – не верю, не в этом дело. Сейчас мы пытаемся установить некоторые факты из биографии бывшего вашего подчиненного. Но то, что убийство было совершено дерзко и вполне профессионально – это вы отрицать не будете?

– Да какое мое дело! – продолжал возмущаться Сухотин. – Мне не нравится, что вы меня пытаетесь притянуть ко всем этим преступлениям! Человека, которого я едва помню, кто-то убивает – виноват я, потом какого-то незнакомого мне парня убивают в туалете клуба – наверняка опять я виноват! На той злосчастной свадьбе меня не было, но вы и в этом убийстве готовы меня обвинить?

– Успокойся, Витя, – остановил его Красильников. – Тебя никто не обвиняет. А вы, господин полковник юстиции, прикажите вашему подчиненному думать, прежде чем говорить. Он ведь, как мы сегодня узнали, финансовым мониторингом занимается, так пусть мониторит, что хочет, но зачем лезть в расследования и высказывать свои не вполне профессиональные суждения?

– Он и не высказывал ничего, – начал Евдокимов.

Но Красильников не мог остановиться:

– Суждения сколь непрофессиональные, столь же несправедливые, высказанные притом непозволительным тоном. Вас, капитан, пригласили сюда, потому что Зинаида Петровна уважает Аню, а вы ее как бы друг. Но почему Виктор Константинович должен терпеть это хамство? Почему ваше хамство должны терпеть все остальные уважаемые, между прочим, люди?